Я вознес молитву предкам, чтобы все это наконец прекратилось. Чтобы Панакси и другие посвященные поняли, что дело слишком далеко зашло. Но никто не двигался с места. Теперь это был поединок, а поединки у нашего народа священны. Но даже так — если бы против нас стояли Теннат и Рафан, они могли бы испугаться вооруженного противника. И безумие закончилось бы здесь и сейчас. Редир же был боевым магом, а их учат не теряться в хаосе сражений. Он выплюнул карту; тонкие струйки крови стекали с уголков его губ на подбородок.
— Она не устоит против всех троих! Атакуем разом! — крикнул он. — Начали!
Я услышал, как Теннат и Рафан произносят заклинания. Теннат наверняка сотворит «меч-потрошитель» — то самое заклятие, которое он использовал в поединке со мной. Меня больше беспокоил Рафан. Маг охраны мог творить разные связывающие заклинания. Если он обездвижит Фериус, на этом схватке конец. Когда он проговорил первое слово магической формулы, я швырнул ему в лицо колоду обычных карт. Пестрые картонки взвились в воздух, скрывая Фериус от Рафана. Тот отмахнулся от них и принялся творить заклятие заново.
Фериус издала тихий стон. Теннат решил напасть на нее, не на меня. Ну, конечно. Он дурак, но не глупый.
— Это «меч-потрошитель»! — крикнул я Фериус. — Не поддавайся!
— А, просто… немного… колет, — сказала она, согнувшись от боли.
Теннат широко ухмыльнулся. Он так радовался возможности причинить ей страдания, что позабыл о собственном заклинании щита.
— Она моя! — крикнул он остальным. Этот идиот собирался вырвать ей кишки.
Я тоже попытался колдовать. Сделать что-нибудь, нарушающее концентрацию Тенната. Например, что-нибудь из магии шелка, воздействующей на мозг. Я отлично знал жесты и словоформы и сейчас изо всех сил пытался направить силу в татуировку, отвечающую за магию шелка на левом предплечье. Может быть, здесь и сейчас, в кризисной ситуации, когда я пытаюсь поступить правильно и защитить кого-то, магия наконец-то придет ко мне?..
Не пришла.
Впрочем, концентрацию ему я все же нарушил: Теннат захихикал, наблюдая за моими потугами. Увы, этого было слишком мало, чтобы разрушить его заклятие.
— Давай… смейся… крысеныш, — простонала Фериус и метнула еще одну карту. Теннат вскрикнул, когда острый край вонзился ему в ладонь.
Я понимал, что Редир готовится снова призвать огонь, но Рафан сейчас был опаснее. Он ясно видел Фериус, и ничто не могло помешать заклинанию пут. Я поднял руку, чтобы снова попробовать призвать магию — хоть какую-нибудь, — когда Фериус крикнула:
— Хватит уже этих фокусов, малыш!
Она была права. Моя магия не работала и ничем не могла ей помочь. Я попробовал метнуть металлическую карту, как делал это с бумажными. Но у нее был совсем другой вес и скользкая поверхность. Она выскочила из пальцев и воткнулась в землю у ног Рафана. Не имея больше ни карт, ни заклятий, я просто кинулся к нему.
Что-то обожгло мне плечо, и я запоздало понял, что почти вбежал прямо в сгусток огня, который сорвался с протянутой руки Редира. Воздух раскалился. Не обращая внимания, я мчался к Рафану. Обожженное плечо врезалось в его руки, ломая магический жест. Я взвыл от боли и споткнулся. Локоть Рафана угодил мне в висок, и в глазах все поплыло. По крайней мере это отвлекло от боли в плече.
Рухнув на землю, я услышал, как он начинает заклятие в третий раз. Я ударил его кулаком в голень, но Рафан даже не заметил. Перед глазами что-то блеснуло. Я сфокусировал взгляд и увидел стальную карту — четверку дубинок, — торчавшую из земли прямо перед моим носом. Я схватил ее и от души полоснул Рафана по рукам. Брызнула кровь, когда острый край карты прочертил по обеим ладоням. Рафан издал ужасающий крик, прозвучавший для моих ушей сладкой музыкой. Возможно, я не очень хороший человек.
— Малыш! — рявкнула Фериус. Я повернул голову и увидел Редира. Сразу три стальных карты врезались ему в грудь, но руки мага по-прежнему метали огненные шары. Фериус прихрамывала, ее куртка дымилась. Я перекатился к Редиру и со всей дури пнул его по ноге. Очередной шар взмыл в воздух, а Редир рухнул на колени рядом со мной. Следующее, что я увидел, — каблук Фериус, врезавшийся Редиру в подбородок. Он упал навзничь. Даже теперь, кривясь от боли, он попытался начать заклинание, но слова превратились в бульканье, когда Фериус ударила его башмаком по горлу.
Сейчас, когда я смотрел на нее снизу вверх, она напоминала мне разгневанную богиню. Шляпа слетела. Рыжие волосы развевались на ветру, словно языки пламени. В каждой руке она держала несколько карт, их заточенные края ярко блестели. На губах блуждала улыбка, но глаза были смертельно серьезными.