Зверь издал рычание — короткий, едва слышный звук, который, однако, был полон ярости. Панакси и Теннат шарахнулись от него. Я смотрел на чудовище. Его морда, покрытая темной шерстью, была в каком-то футе от моего лица. Он придвинулся ближе, поймал мой взгляд. На миг я подумал: может быть, он пытается защитить меня?..
Он все понимает. Он знает, что я сделал.
А в следующий миг произошли сразу два события. Полагаю, я заслужил оба. Во-первых, белкокот укусил меня за руку — да так, что брызнула кровь. Во-вторых, мелкий монстр ринулся бежать, промчался мимо колонн и понесся прочь от Оазиса. Оставив меня в компании трех людей, которых я избил, чтобы освободить его.
— Держите! — крикнул Панакси. — Кто-нибудь киньте в долбаного некхека заклятие пут!
— Тварь слишком далеко, — ответил Теннат.
— Так за ним! — рявкнул Панакси и пнул меня в живот.
Теннат ринулся к краю Оазиса, промчавшись мимо меня, но через пару секунд вернулся.
— Он удрал. Очень уж быстро бегает.
Я почувствовал еще один пинок и схватил Панакси за ногу, пытаясь принять сидячее положение. Не стоило. Панакси схватил меня за волосы и впечатал кулак мне в лицо. Из носа потекла кровь. Капли медленно падали на песок и поблескивая в тусклом свете; они были похожи на лепестки цветов. «Словно заклинание», — подумал я. Эта мысль развеселила меня, и я хихикнул, хотя волны боли продолжали накатывать одна за другой.
— Думаешь, это весело? — сказал Теннат, сопроводив слова очередным пинком в бок. А Панакси по-прежнему держал меня за волосы, оттягивая голову назад. — Ты не в том положении, чтобы смеяться.
— Прекратите! — крикнула Нифения. — Прекратите сейчас же!
Ее лицо было залито слезами, но глаза метали молнии. Почему она так злится на меня?..
«Может, потому что ты ударил ее, идиот?»
И все же она старалась оттащить от меня Панакси. У того были подбиты оба глаза — обведены темными неровными кругами синяков.
«Ты стал похож на уродливого гигантского белкокота, Панакси», — отрешенно подумал я.
— Прекрати ржать, — сказал он, влепив мне пощечину. Пощечину! Как девчонка. Кажется, он повредил руку, когда бил меня. Эта мысль вызвала новый приступ смеха.
Теннат снова пнул меня. Я услышал какой-то треск.
— Чего смешного, ты, глупый кусок дерьма без магии?
— А ты не понял? — спросил я. — У меня есть магия. Я только что заставил белкокота исчезнуть.
Мне и впрямь было ужасно смешно, а вот остальные не особо веселились. Панакси и Теннат по очереди пинали меня, и кто-то из них угодил мне ногой по голове. Я откинулся назад, ударившись затылком об угол клетки.
Свет луны мелькнул перед глазами. Я оказался где-то на грани между жестокой болезненной явью и милосердной мирной темнотой…
— Предки! — сказал Панакси. — Что это?
Я думал, он смотрит на меня и удивляется, что из головы вытекает так много крови, но когда зрение вернулось, я проследил за взглядом Панакси. Он уставился в сторону колонн. От края Оазиса в нашу сторону по земле скользила тень… Нет, много теней.
Темные фигуры приближались — мчались к нам, раскидывая песок. В свете фонаря их мех поблескивал. Он казался то коричневатым, то совсем темным — таким черным, что сливался с окружающей темнотой. «Некхеки», — подумал я, до сих пор не зная, как их правильно называть. Меня охватила паника.
Дюжина тварей! Они встали полукругом возле нас, яростно рыча и визжа. Один некхек приподнялся на задние лапы — тот самый, которого я выпустил из клетки и который прокусил мне руку до крови. Он тоже рычал, но эти звуки были какими-то другими.
Я понимал их значение.
Он — это определенно был самец — посмотрел на меня, а потом повернулся к Теннату, Панакси и Нифении и оскалил зубы, словно говоря: «Ладно, вы, голокожие засранцы, кого из вас убить первым?»
Глава 21
ГИГАНТСКИЕ БЕЛКОКОТЫ
В Оазисе было так тихо, что мне на миг подумалось: может, мне все это кажется — после удара по голове. Белкокоты — хотя теперь слово «некхеки» казалось более верным — держали позицию. Они стояли неподвижно, но я видел, как мускулы перекатываются под кожей, и было ясно, что звери готовы в любой момент кинуться в драку. Панакси, Нифения и Теннат тоже притихли, пытаясь обрести внутреннее спокойствие, потребное для магии. Я поймал себя на том, что веду обратный отсчет времени, словно перед поединком. В голове звучал голос Осья-феста: «Семь… шесть… пять…»
— Проклятие! — сказал Панакси. Его пальцы сложились в жест, необходимый для огненного заклинания. Он бы поджег этих тварей, если б мог толком использовать магию огня. Но его лицо блестело от пота, а грудь тяжело вздымалась — он еще не отошел от драки и не мог сконцентрироваться. Панакси не отводил взгляда от белкокотов. Он отлично знал, что сильнее Тенната и Нифении, и считал, что его долг — защитить их. Панакси действительно был хорошим человеком… ну, когда не бил никого ногами.