Я гадал, о чем сейчас думают эти сумасшедшие белкокоты. Шерсть на их перепонках вздымалась под ночным ветерком, напоминая легкие волны на поверхности озера. Только вот озеро это состояло из чистой незамутненной ярости и жажды кровопролития.
— Может, попробуем тихонько уйти? — сказала Нифения, не сводя взгляда с тварей. — И позвать на помощь?..
Панакси все еще пытался сотворить жест огненной магии. Он ответил:
— Ничего не выйдет. Заклинание тишины пока не кончилось.
Вот почему я ничего не слышал, пока был вне круга колонн. Мне следовало догадаться. Когда некхек кричал под заклятиями крови, никто не обратил внимания, хотя крик должны были услышать на соседних улицах. Но никто из троих — даже Панакси — не сумел бы сотворить заклятие, покрывающее весь Оазис. Кто-то помогал им. Может, брат Тенната? Или его отец?..
— Пути назад нет, — сказал Теннат. Его голос звучал спокойно, почти весело. — Мы убьем их. Всех до последнего.
Видимо, он умел блефовать не так хорошо, как полагал. Белкокоты зарычали и зашевелились. Было ясно, что они готовятся к атаке.
Вожак стаи рявкнул на них, и я понял, что понимаю его:
— Никому не нападать, пока я не отдам долбаный приказ.
Белки зашипели и заворчали, но то, что они говорят, я разобрать не мог. А потом снова вступил вожак:
— Ладно. Я все беру на себя. Так что заткнитесь и ждите.
Эти рычащие и свистящие звуки, которые он издавал, были так же ясны мне, как человеческая речь, и сперва я подумал, что Панакси, Теннат и Нифения тоже его понимают. Но никто из них не подавал вида, хотя Нифения, казалось, прислушивается. Она глянула на меня. На ее лице отражались противоречивые чувства — страх, злость и… Не знаю, что это было. Сожаление?..
«Или ты просто хочешь так думать, — сказал я себе. — Ведь это означало бы, что между вами не все кончено. И тебе кажется, что ты внезапно научился говорить на языке некхеков, потому что нужно же хоть как-то оправдать предательство».
— Они пока не нападают, — сказала Нифения. — Может, если мы просто уйдем…
— Нет, — ответил Теннат. Теперь его голос звучал уверенно. — Мы станем героями, Ниф. Ты сможешь выбрать любую дисциплину — и наставники тебя поддержат. Если мы уничтожим эту стаю, то обеспечим себе будущее. Это решится здесь и сейчас. Когда Пан сотворит огненную реку, поддержи его заклинание. Поглядим, как эти монстры подохнут в корчах.
Голос Тенната был полон неподдельного восторга. Он действительно радовался при мысли, что сможет сжечь зверей заживо. Я почувствовал подступающую тошноту. И вместе с тем я ощущал удовлетворение от того, что был прав: Теннат и впрямь именно такой мерзкий и прогнивший насквозь человечишка, каким я всегда его считал.
«Наверное, это плохо — ненавидеть кого-то так сильно? Или нет?..»
Осторожно и неторопливо я передвинулся, готовясь вскочить на ноги. Я не знал, что думать об этих животных, которые, видимо, вот-вот погибнут. Кто они? Злобные некхеки, издавна служившие черным колдунам — медекам, которые издавна ненавидели мой народ и которые, возможно, напали на Шеллу? Или же это просто звери, как и говорила Фериус? Белкокоты. Животные, пытающиеся защитить себя, как сделал бы на их месте любой другой.
Вожак оскалил зубы и проворчал несколько фраз. Я уловил смысл. Полагаю, если б я попытался произнести вслух нечто подобное, у меня возникло бы немало проблем. Кто бы мог подумать, что животные умеют так сквернословить?
— Я почти готов, — сказал Панакси. Его толстые пальцы снова зашевелились, готовясь сотворить магический жест для заклинания огненной реки. Он не был идеальным, но скорее всего заклятие все равно сработает. А мне следовало принять решение. Сейчас. Остановиться и просто смотреть, как они убивают целую стаю белкокотов — или еще больше усугубить свое предательство.
— Не делай этого, Пан, — сказал я. — Просто отступите и дайте им уйти.
— Заткнись, Келлен, — ответил он.
Нифения протянула руку, словно хотела притронуться к нему, но замерла.
— Может быть, Келлен прав? Они не нападают.
— И хорошо, — возбужденно отозвался Теннат. — Когда Панакси сотворит заклятие, бежать будет уже поздно.