Рейчис, кажется, был того же мнения.
— Демоны все поберите! — рявкнул он. — Если уж я взял в деловые партнеры двуногого, надо было выбрать Ра-мета. Ему бы по крайней мере хватило магии, чтобы уничтожить огненное заклятие!
Страх и отчаяние сдавили мне горло.
— Вот уж не думал, что моя судьба — сгореть в конюшне на пару с дурацким некхеком. И что он будет произносить траурную речь. Но даже если так, я бы хотел напоследок услышать что-нибудь более приятное.
— Давай-ка посмотрим… — проворчал Рейчис. — Ты слабак, трус и, кажется, единственный джен-теп, у которого вообще нет магии. Но с другой стороны…
Он замолчал. Я оглянулся, пытаясь понять, куда он смотрит — но увидел только горящие стены.
— Что? — спросил я.
— Ничего. Я пытаюсь придумать, что сказать о тебе хорошего, но пока не нашел ни единого доброго слова. Ты самый бесполезный член самого бесполезного общества. А теперь из-за тебя мы все умрем.
Пламя потрескивало, пожирая деревянные балки и подбираясь к сену на втором ярусе. Конюшню заполнял дым. Скоро тут станет невозможно дышать.
— Вообще-то я хотя бы пытаюсь что-то делать…
Я подтащил Шеллу и Фериус к лошадиной поилке и вылил на них оставшуюся воду. Может, в этом и не было смысла, но я не знал, что еще предпринять. Потом я еще раз оглядел конюшню, ища что-нибудь — ну хоть что-нибудь! — полезное. Если б тут были лошади, они, наверное, сумели бы выбить дверь. Но лошадь у нас имелась всего одна, и я понимал, что этого не хватит.
Прости, коняжка… не знаю, как тебя зовут. Ужасно несправедливо, что тебе тоже придется умереть. Уж ты-то вообще ни в чем не виновата.
Жар становился нестерпимым. Вся жидкость, которая во мне еще была, изливалась из пор вместе с потом. У нас осталось не так уж много времени.
В отличие от лошади Рейчис отлично понимал, что происходит, но инстинктивный страх перед огнем, который испытывает любое животное, вселял в него безумие. Он попытался вскарабкаться по стене, но там было слишком много огня и дыма. Он долез до половины стены — и свалился на пол, кашляя и дрожа. Несмотря на собственные беды, я сочувствовал маленькому чудовищу. Он испугался не меньше, чем я, но ему приходилось еще хуже. Ведь он оставался зверем, и огонь не был привычной частью его жизни. Я опустился на колени и попытался взять Рейчиса на руки. В ответ он меня укусил.
— Уйди, двуногий! — Рейчис поднялся и встал на лапы. Кажется, падение со стены немного привело его в чувство. Взгляд был уже не таким мутным. Он справился со своим страхом.
Хотел бы я сказать то же самое о себе.
— Я пытался помочь…
Он глянул на меня и фыркнул.
— Если ты опять собираешься плакать, подойди ближе к факелу. Может тебе удастся погасить свои слезки.
— Я не плачу! Я потею. Это от жары.
— Да, конечно.
Я отошел к центру конюшни, где дым был еще не таким густым, и заглянул в одну из седельных сумок Фериус. Мне нужна была какая-нибудь тряпка, чтобы замотать рот и нос. Под руку попался мешочек с красным порошком. Фериус показывала мне его, когда раскрашивала свои карты. Я пошарил в сумке и нашел черный порошок.
Да. Они ведь взрываются, соединяясь друг с другом. Можно больше не бояться, что мы сгорим заживо. Взрыв покончит с нами гораздо быстрее.
Я подумал, не бросить ли порошки в разные углы конюшни, но потом мне в голову пришла идея получше. Ну, не самая прекрасная в мире идея, но лучше, чем ничего.
Я подбежал к двери.
— Что это? — спросил Рейчис, следуя за мной по пятам.
— Порошки. Если соединить их, будет взрыв.
— Что такое взрыв?
Я с трудом сдержал смех. Ну да: когда и где гигантская белка могла увидеть, как что-то взрывается? Я осторожно вытряхнул на ладонь немного черного порошка и высыпал его под дверь. Мне казалось, что он тут же взорвется, но ничего не произошло. Каков бы ни был состав этого порошка, он оставался инертным, пока к нему не добавили нужные ингредиенты. Я вытряхнул на ладонь красные крупинки.
— Отойди подальше, — сказал я Рейчису. Потом сделал несколько шагов назад и кинул красный порошок на черный.
Раздался взрывчик. Небольшой. Я надеялся, что, может быть, он вышибет дверь. Но нет.
— Сделай так еще раз, — сказал Рейчис. — Положи больше порошка.
— Я положил по половине из каждого мешочка.
— Тогда…
— Так не получится! — воскликнул я в отчаянии. — Их надо засунуть в какую-то емкость. Чтобы взрыв был направленным. Но я не знаю…
Лошадь сорвалась с привязи и теперь носилась кругами по конюшне, отчаянно ища выход наружу. Шум и топот мешали мне сосредоточиться.