Творение Мастеров (СИ)

Феба появилась так же внезапно, как и исчезла, только слышать ее стало легче. Ее растерянность и непонимание заполнили экипаж мягкой ватой, глушащей чувства и мысли всех остальных, хотя глушить было практически нечего. Авен плавал в болоте только ему понятных видений - по сути, очень крепко спал.

Похитители были сосредоточены на деле и дороге, упивались падающей с неба водой, поэтому Даймон быстро потерял к ним интерес.

Лорелай. Только почему-то напали на свою.

Но больше всего Даймона беспокоила Мария - ее мысли ворочались, пытаясь избавиться от заполонившей их жижи, глазные яблоки беспокойно двигались под веками. Даймон чувствовал, как она пытается не тонуть в жидком суррогате сна.

Воля сильная. Но нужных сил не хватает. Не проросли.

В экипаже пахло сыростью, мерещилась плесень и странно знакомая горечь.

- Плевок Ина и Ди, что это было? - хрипло выдавила Феба.

- Вам лучше знать, - заметил Даймон, не подпуская в тон и намека на иронию. И ему это удалось - лорелея тихонько хмыкнула.

- Они сами удивились, - прошептала она, поерзала, устраиваясь поудобнее, и нечаянно отдавила ему ногу. - Ой! Извини... они не сразу поняли, но не отпустили, и чего хотят, даже представить себе не могу... А ты можешь?

- Монна Феба, вы первая представительница вашего народа, которую я встретил за всю свою жизнь, - теперь хмыкнул Даймон.

- А он никому из моих сородичей не переходил дорожку? - ощутимо холоднее спросила лорелея. Нетрудно было догадаться, что она имеет в виду Авенира.

- Точно нет. Скажите, а что они сделали? - Даймон выразительно коснулся плеча Марии.

Феба сделала глубокий вдох.

- Это сложно объяснить... но, наверное, это похоже на человеческую ворожбу, - медленно протянула она, подбирая подходящие слова. - Только несколько иного рода. Это все равно что погрузиться с головой в воду...

Даймон на пробу подцепил краешек мыслей Марии и едва заставил себя дышать медленнее. Если бы он мог видеть - ослеп бы снова: ее воля, почувствовав еще одно вторжение, жглась как самая злая крапива. К ней примешивался застарелый кошмар, тоже жгучий, кипящий, с удушливым запахом дыма.

В попытке посмотреть этот кошмар он запустил собственный разум в ее мысли слишком... глубоко. И ее воля его поймала, как рыбку на крючок.

Что за...

Мария вздрогнула в полусне и схватила его за рукав - первое, что подвернулось под пальцы.

- Эй, ты чего? Что с тобой? - настороженно спросила Феба. - Мария?!

- Вот дьявол, - не сдержавшись, прошипел Даймон.

Отпусти меня. Слышишь?.. Maria , oltac , sa sems *. Отпусти. Я тебе не враг. Не враг. Nshi loi foe **. Слышишь?

Она не слышала. Вернее, не могла услышать. Для этого ее сил было маловато.

Значит, пусть прорастают.

- Что с ней? Ты слышишь? Отвечай! - потребовала лорелея. - Что ты с ней сделал, бледнорожий?!

Даймон не ответил, пытаясь как можно аккуратнее вырваться из хватки. Впрочем, хватка уже понемногу сама слабела.

- Что они с ней сделали? - сказал он, когда кулачок Марии наконец разжался. - Ей страшно...

- Loi fely o remas orimes, lola teraa moelema***, - нехотя ответила Феба на Ине-Ди, языке, общем для Мареа, Сурении и Лорелай. - Погрузили в сон, если по-вашему. Но это неточный перевод.

Даймон это знал и без ее комментария, но промолчал.

Вы недогадливы, монна Феба.

- Это не было похоже на сон, - еле слышно прошептала Мария, шевельнулась, пытаясь сесть, и чуть не свалилась на пол. Даймон ее удержал.

- Это и не было сном, - ответила на не совсем вопрос Феба и тут же озадаченно добавила: - Надо же, как быстро ты очнулась... этот до сих пор слюни пускает.

С грехом пополам Мария приняла сидячее положение. Хотя ей очень хотелось лечь и... пожалуй, поспать. Как спал Авенир. Лицо у него было таким безмятежным, что казалось почти младенческим. У Фебы в полумраке ярко мерцали глаза, рыжие волосы топорщились во все стороны, превращая голову лорелеи в огненный одуванчик. Даймон казался странно изможденным.

- Что это было? - слабо прошептала Мария. В груди у нее словно разворачивался теплый клубок, но девушка ошибочно списала его на полусонное состояние.

- Loi fely o remas orimes, lola teraa moelema, - певуче ответил Даймон. Эти слова скатились с его языка ощутимо легче, чем привычный берренайкский говор.

Феба приподняла брови.

И что ее удивляет? У Даймона же все на лице написано. В отличие от меня.

- Утопленники?.. - Мария растерялась. - Но почему? Зачем мы понадобились лорелай?

- Кто бы знал, - вздохнула Феба. - И на меня не смотри, я тоже ничего не знаю. Сиди спокойно, я уже все перепробовала. Отсюда ни выйти, ни выглянуть. А ты-то откуда знаешь Ину-Ди?

- Это язык моей матери, - ответила Мария. - Она мареайка.

Даймон заинтересованно поднял голову.

- Вон оно что... вот почему у тебя такое лицо. А волосы отцовские, значит?

- Да. Он из атони****.

Потом они замолчали. Потому что сказать было нечего. Поэтому оставалось только ждать окончания пути... который закончился возле уже знакомого Марии выхода из подземных труб.

Двое мужчин-лорелай в синих с серебристой отделкой одеждах с капюшонами вытащили их из экипажа, не выказав удивления по поводу пришедшей в себя Марии. Авенир, в отличие от нее, по-прежнему ни на что не реагировал, поэтому лорелай взяли его за руки-ноги как мешок и понесли к дверце, из-за которой Мария вылезла несколько дней назад.

Но самое удивительное появилось следом: из-за экипажа вышел... дисс.

Он был таким длинным, что Марии, чтобы посмотреть на его лицо, пришлось запрокинуть голову. Длинные тускло-серые влажные волосы, похожие на водопад шелковых нитей, обрамляли чуть вытянутый овал белого лица, высокие скулы грозили прорвать кожу. Лицо казалось плоским как блин, если бы не маленький короткий нос и выпуклые ядовито-зеленые миндалевидные глаза, расщепленные вертикальными зрачками. В традиционной одежде - заправленные в остроносые сапоги брюки, зеленая накидка с длинными просторными рукавами, из-под которой выглядывала нежно-белая нижняя рубашка с тонкой вышивкой, и кушак на талии - дисс казался еще длиннее. Правда, выглядела одежда неважно - мокрая и не очень чистая.

- Вс-се готовы? Идите з-за нами, - со свистящим акцентом произнес дисс, принимая у одного из лорелаев трость Даймона. - Иначе бес-с-с-следно рас-створитес-с-сь в темноте.

Феба саркастически хмыкнула, но взяла Марию за свободную руку и первая шагнула вперед. Девушка покорно двинулась за ней, хотя ноги у нее все еще подкашивались от слабости.

Мария выбиралась из труб с искренней надеждой, что никогда больше не придется лезть в этот холодный крысосборник. Надежда не оправдалась. Разве что сейчас рядом с ней был человек... одновременно слабее и сильнее. И были проводники, хоть и не самые дружелюбные.

Мария и, естественно, Даймон, шли практически на ощупь, цепляясь друг за друга и за шероховатую стену. Сейчас, в даже не темноте - ржавой холодной черноте, плотной и обволакивающей подобно одеялу, они были одинаково беспомощны, но у Даймона была хотя бы трость - хоть какое-то оружие в случае чего. Марии же оставалось только держаться за его локоть и ладонь Фебы, перебирать ногами и уповать на то, что они не наткнутся на какую-нибудь пакость. Феба шагала молча.

Время тянулось до отвращения медленно - если тянулось вообще. Давящую тишину нарушало только дыхание и металлический стук шагов, в прошлый раз было слышно крыс - теперь же они все словно испарились, и это нервировало больше, чем если бы их были полчища. Труба шла прямо и ровно, несколько раз изогнувшись под прямым углом, однажды попалась развилка. Мария старалась не думать о том, что они, возможно, ходят кругами, и о том, куда их может занести волей случая. Даймон просто сжимал ее руку, лишь изредка, оступаясь, хватал ее за плечи, отчего Мария начинала чувствовать себя еще одной тростью.