И только после этого лорелай сняли Ryufliese.
Только как следует сосредоточившись, Дормиентес смогла осмотреться. Хотя даже от таких незначительных усилий слезились глаза, а в голове начинали стучать мягкие, но противно навязчивые молоточки. Вокруг стула смыкалось кольцо маленькой комнаты с пушистой зеленой плесенью на стенах, слева стояла высокая жаровня, в которой горели несколько поленьев. На полу отпечатался серый круг света, изрешеченный прямыми линиями теней. Дормиентес попыталась посмотреть вверх, но шея как будто лишилась костей и грозилась вот-вот совсем свесить голову на грудь. Усилием воли дисса все-таки выпрямилась. Ее поза, даже вот так, со скрученными за спинкой стула руками, выглядела непринужденно... но, если присмотреться, можно было понять, как напряжена шея диссы, и каких усилий ей стоит держаться с такой бравадой.
- Прошу прощения, благородная кирия, за такой прием, - перед ней, сцепив руки за спиной, прошелся стройный, пестро одетый лорелай с длинными черными волосами, подчеркивающими синеву кожи. - Но нельзя не признать - держитесь вы просто великолепно.
- Дагн, что ты с ней сюсюкаешь, спрашивай уже! - раздался откуда-то из-за спины еще один мужской голос. Его обладатель появился в поле зрения Дормиентес минутой позже - худой и долговязый, потрепанный, неопрятный, с пыльно-мышастого цвета волосами. Принадлежность к водяному народу в нем выдавала только синеватая кожа.
- Помолчи, - раздраженно отозвался Дагн и посмотрел прямо на диссу яркими сине-зелеными глазами. - Благородная кирия, не соблаговолите ли вы ответить на пару вопросов?
- А ес-сли не с-с-соблаговолю? Ведь нет никакой раз-зницы, с-с-скажу я что-то или промолчу? - Дормиентес насмешливо прищурилась и приподняла уголки губ, всем своим видом демонстрируя издевку. Затылок у нее ломило от напряжения. - Suneiga dhi loi fojuer***. С-с-лова из-злиш-шни.
- Напротив, благородная кирия, - черноволосый лорелай тоже издевался - напускной вежливостью. - Ваши слова могут избавить нас всех от некоторых проблем. Всего лишь несколько ответов на несколько вопросов, не более того.
- Тогда поз-звольте хотя бы уз-знать, на каких ос-снованиях вы держите меня з-здес-сь?
- На достаточно законных, кирия.
- А. Так и с-с-скажите, что вы меня допраш-ш-шиваете потому, что конкретно вам что-то нужно от нас-с-с. Поз-з-звольте уз-знать - что же именно? Вдруг мы с-сумеем помочь друг другу?
- Вдруг, - спокойно кивнул Дагн. - Вы имеете право знать. Мы забрали вас, потому что вы и ваш брат - жрецы Лаэрта и не последние особы в Эвапорабионе. Сейчас ответ на один-единственный вопрос может избавить вас от... неудобного положения.
- И каков же ваш-ш вопрос-с-с? - Дормиентес уставилась на него немигающим взглядом.
- Согласитесь ли вы на двойную Реценсарию?
Дормиентес прищурилась. Дагн несколько минут смотрел на нее, ожидая ответа, но дисса молчала.
- Отвечай, Lola Suniwa****! - не выдержав, рявкнул долговязый и дернулся вперед. Дагн его удержал.
- Не торопись, - велел он и перевел взгляд на диссу. Дормиентес казалась воплощением насмешливого спокойствия. - В огонь ее. Посмотрим, как засвистит.
В лице Дормиентес не дрогнул ни один мускул.
Вот, значит, как...
Вдвоем лорелай подтащили ее к жаровне и силой заставили наклониться практически лицом в огонь. Длинные пряди, соскользнув с плеч, затрещали от жара, запахло паленым волосом. Дормиентес инстинктивно зажмурилась, спасая глаза от искр. Воротничок-стойка покрылся крошечными дырочками с обугленными краями. По белому лицу диссы поползли крупные капли пота.
- Плачь, Suniwa, может, сумеешь затушить огонь!
- Назад! - рявкнул еще один голос. - Прекратите немедленно! Дагн, ты что, с ума сошел?!
Рывок выпрямил Дормиентес и чуть не придушил ее - держали ее по-прежнему за воротник, словно опасаясь притронуться к другим частям тела. Дагн отошел от нее, но продолжал сверлить взглядом.
- Дагн, Влад, вы что, оба с ума сошли? Благородная кирия, приношу вам свои глубочайшие извинения, - голос был немного нервным и, на слух диссы, слегка хрустел как битое стекло. Однако его обладатель так ей и не показался. - Запомните раз и навсегда, тупицы: никогда не смейте пытать тех, кто так или иначе относится к религии! Благородная кирия, вы не пострадали?
- К с-с-счас-стью, нет, - ровным тоном ответила Дормиентес. Ее волосы начали тлеть, но, к счастью, не загорелись, остался только противный запах.
- Слава богам, - невидимый командир облегченно вздохнул. - Еще раз приношу извинения за них... и, к сожалению, за то, что мы не сможем вас отпустить, не получив положительного ответа на вопросы.
- Вопрос-с-с был один.
- Главный. И нам нужно ваше согласие. Ваше и вашего брата.
- Вы так уверены, что рано или поздно получите наши согласия? - зло хохотнула Дормиентес, раздувая ноздри.
- Почти что да, - спокойно отозвался ее невидимый собеседник.
- Она наша, - сказала Лето, обращаясь в пустоту. Удивленная Мария запоздало сообразила, что ее представляют лесу. - Наша гостья. Мария. Maria.
Резервация - десятка три домиков хаотичной россыпью - выглядела так мирно, что Марии с трудом верилось в собственную тревогу. Не повсеместно, но кое-где виднелись небольшие аккуратные огороды, где-то неподалеку мычала корова.
Мария, чуть не наступив себе на подол, спустилась с крыльца на вложенную плитками песчаника дорожку. Выданное Лето серо-синее платье было впору, только юбка оказалась длинновата - что, впрочем, не было для девушки в новинку. Сапоги она оставила свои. Для улицы друидесса выдала ей шляпку, серый плащ с пелериной и перчатки.
- Возьми на всякий случай, - тихо сказала она, украдкой сунув Марии складной нож. - От стеклянной фигуры не спасет, но мало ли что...
В сопровождающие ей отрядили Даймона. Хотя Мария чуть не сломала голову, пытаясь понять, кто же кого все-таки сопровождает. Он же вообще никак не отреагировал на происходящее, был совершенно спокоен, будто так все и надо было. Надо признать, что это спокойствие было заразительным.
- Возьмите, вдруг придется ночевать в городе, - напоследок Персефона вручила им по маленькому кошельку. - Мария, не жмись, бери, тут не так уж много денег, если тебя это смущает. Даймон, постарайтесь не разделяться, но если это все-таки случится... ты знаешь, что делать. И объясни Марии, как добраться до пансиона, потому что в гостиницу ее без документов не пустят, а ночлежки сейчас хуже притонов.
Мария собиралась наблюдать за дорогой, рассчитывая хоть немного ее запомнить, но не выдержала и уснула - сытость, относительный покой и мерное покачивание убаюкали ее. Перед тем, как сомкнуть веки, девушка сонно отметила, что Даймон зачем-то водит в воздухе пальцами, как будто пытается ее вслепую перекрестить. Даймон же, убедившись, что ее дыхание стало глубже, сложил руки на коленях и сам будто бы задремал.
Авенир высадил их у кромки леса, а оттуда они дошли пешком до вокзала - всего лишь спуститься по поросшему кустарником склону. Солнце к тому времени перекатилось на вторую половину неба и уже наливалось оранжевым. Несмотря на это, день как был, так и остался бледный, серый и холодный. С севера, подгоняемые холодным ветром, ползли разбухшие от влаги тучи.
Погода казалась вполне мирной, Хэйл - нет.
- Мне кажется или где-нибудь что-то взорвется с минуты на минуту? - прошептал Даймон, когда они спускались по узкой тропинке с холма к платформе вокзала.
- Только кажется. И дай Бог, чтобы только казалось, - Мария поддернула плащ, давивший на плечи непривычной тяжестью плотной ткани.
Смотрелись они со стороны как самая обыкновенная парочка: белую повязку на глазах Даймона было издалека и не видно в тени полей шляпы, а шел он уверенно, держа голову прямо. Даже одежда у них оказалась в одной цветовой гамме. Мария невольно подумала о том, что Лето намеренно дала ей такое платье.