По надлежащем сношении с Главным Правителем и сделав все необходимые и возможные распоряжения по своим делам, 9 мая в 7 часов вечера я отправился из гавани Новоархангельска на корабле Наследник, одном из лучших судов Компании, взяв с собой диакона, трех певчих и келейника: а всего 5 человек.
Противные ветры держали нас в океане до 13 июня; а в Охотском море сначала штили, а потом льды не допускали нас долго до гавани Аянской, и только 24 июня утром могли войти в залив и положить якорь; льды, которые мы встретили в первый раз 19 числа, держали нас в виду берегов Аяна целых три дня.
Во время путешествия из Ситхи до Аяна, в воскресные и праздничные дни я обыкновенно отправлял часы.
Прежде чем положить якорь в самом заливе Аяна, я съехал на берег, где встречен был со всем радушием новопоселившимися здесь прошедшего года жителями, служащими в Компании, разных званий, но без всяких церемоний, ибо церкви здесь еще не было.
В Аяне я застал еще священника Иллариона Черных, рукоположенного мной в Ситхе, прошедшего 1845 года к Тауйской церкви, который здесь зимовал вместе с причетником, и которые 27 числа отправились к месту своего назначения, но об ожидаемых мной лицах для Новоархангельского собора и ректоре для семинарии не было никаких даже слухов; это меня крайне опечалило, ибо в Ситхе при соборе и при Семинарии остался один только священник, даже без диакона и при нем помощниками при семинарии причетник и старший ученик, так что я думал уже — или уволенного мной от служения в Америке протоиерея Головина обратить в Ситху, или возвратиться самому; но 13 июля я обрадован был прибытием диакона для Новоархангельского собора, а 18 прибыл и священник Милорадовский для того же собора, оба по-видимому люди добрые, простые и благонамеренные, потому и определены учителями в семинарию и в Духовное Правление, один членом, а другой за секретаря; с тем вместе поручены им и другие обязанности.
Об ректоре же для семинарии нет никаких известий даже и доныне.
Прежде, чем буду говорить об Аянской церкви, считаю не излишним сказать нечто о самом Аяне.
Залив Аян находится на западном берегу Охотского моря, от Охотска к югу в расстоянии по черте берега около 450 версты; но по самому берегу путь еще не совсем известен, и тот, по которому я намеревался проехать, по слухам будет не менее 1000 верст.
Местоположение Аяна гористое, вблизи с небольшими долинами; горы и отчасти самые долины покрыты лесом, годным для построек; почему здесь при первом разе скорее встретится недостаток в траве, чем в лесе.
Залив Аян и в настоящем положении весьма удобен для гавани, в нем могут стоять удобно до 5 судов, но если употребить несколько трудов и искусства, то залив будет весьма хорошей гаванью для 20 и более судов.
Сообщение Аяна с Якутском большею частью реками; из Аяна надобно проехать только 250 верст на верховых лошадях, (со временем может быть сообщение в экипажах, по крайней мере зимой), а потом сесть на большие лодки на реке Мае и плыть в реку Алдан, что можно совершить в три иди четыре дня; потом, или ехать чрез селение Амгу, откуда до Якутска можно проехать на телегах, или с устья Маи выплыть по Алдану в Лену, ниже Якутска в 190 верстах, и потом доехать верхом или тоже пройти в лодках вверх по Лене к самому Якутску.
Из Якутска в Аян настоящий путь гораздо труднее; ибо с Алдана до пристани Нельканской надобно ехать верхами и по не прочищенным лесам, но со временем, когда по Мае учредится бичевник, тогда сообщение будет также, хотя и не быстро, но спокойно и удобно. Словом сказать, сообщение Аяна с Якутском даже и в настоящем положении, несравненно удобнее, чем Охотская дорога, на исправление которой по настоящее время употреблено уже несколько сот тысяч рублей.
Пристань на реке Мае, называемая Нелькан, оказывается довольно удобной для заселения. Решительное мнение Компании о заселении Аяна утвердилось только в половине 1843 года, и в июле прошедшего (1845) года Охотская фактория Компании перенесена на Аян, а в настоящее время в Аяне уже 10 домов деревянных отличной постройки, магазин и несколько юрт; а что всего замечательнее, 21 июля сего 1846 года, в Аяне уже освящена новая церковь деревянная, Греческой архитектуры, отличной постройки, с иконостасом и иконами в серебряных ризах, утварью, и ризницей, стоящими более 5000 рублей серебром.