Выбрать главу
Глава 4. Вопрос о дыхании касается души, или тела, или чего-то еще?

Но к чему, по вашему мнению, относится то, что мы обсуждали в нашей предыдущей книге о дыхании человека? — к природе души, поскольку именно душа производит это в человеке; или к природе тела, поскольку тело приводится в движение душой, чтобы произвести это; или к природе этого воздуха, благодаря чередованию действий которого обнаруживается, что он производит это; или, скорее, ко всем трем, то есть к душе как тому, что движет телом, и к телу, которое своим движением получает и испускает дыхание, а также к окружающему воздуху, который своим входом поднимает, а своим уходом угнетает? И все же вы, очевидно, хотя и были невежественны во всем этом, но были образованны и красноречивы, когда предполагали, и говорили, и писали, и читали в присутствии толпы, собравшейся, чтобы услышать ваше мнение, что мы надуваем мешок из нашей собственной природы, и все же эта операция нисколько не уменьшила нашу природу; хотя вы могли бы наиболее легко установить, как мы совершаем этот процесс, не путем утомительного изучения страниц человеческих или богодухновенных писаний, но простым исследованием того, что мы делаем через физическое действие, когда вам заблагорассудится. В таком случае, как я могу доверять вам, чтобы вы научили меня происхождению душ — предмету, в котором, я признаюсь, сам неосведомлен — вы, кто на самом деле неосведомлен о том, что вы постоянно делаете своим носом и ртом, и о том, почему вы это делаете? Пусть Господь осуществит это, чтобы вы могли воспользоваться моим советом и принять его, а не противиться столь очевидной истине, которая так близка к вашим рукам. Пусть вы также не будете допрашивать свои легкие о раздувании мешка в таком гневе, что предпочитаете раздувать их в противовес мне, а не соглашаться на научение, когда вам отвечают на ваш вопрос всей правдой — не с речью и препирательствами, но со вздохом и выдохом. Тогда я мог бы потерпеть вас, пока вы поправляете и упрекаете меня в моем невежестве в отношении происхождения душ; более того, я мог бы даже горячо поблагодарить вас, если бы, помимо того, что вы обрушили на меня упрек, вы убедили бы меня истиной. И если бы вы могли научить меня истине, не зная о том, что моим долгом было бы со всем терпением сносить любые удары, которые вы могли бы нанести мне, не только словом, но даже рукой!