Выбрать главу
Глава 5. Только Бог может научить, откуда приходят души.

Теперь, что касается вопроса между нами, я признаюсь вам, что я очень желаю знать одну из двух вещей, если смогу — узнать либо о происхождении душ, о котором я ничего не знаю, либо о том, доступно ли нам это знание, пока мы находимся в нынешней жизни. Ибо что, если наш спор касается тех самых пунктов, о которых нам предписано: не ищите того, что слишком высоко для вас, и не исследуйте того, что выше ваших сил; но все, что Господь заповедал и чему научил вас, думайте об этом непрестанно (Сирах 3: 21-22). Тогда это то, что я желаю узнать либо от Самого Бога, который знает, что Он творит, либо даже от какого-нибудь компетентного человека, Который знает, что Он говорит, а не от человека, который не знает, какое дыхание он испускает. Не каждый помнит свое младенчество; и вы полагаете, что человек способен без Божественного наставления знать, откуда он начал существовать в утробе матери, особенно если знание человеческой природы настолько полностью ускользнуло от него, что оставило его неосведомленным не только о том, что внутри него, но и о том, что добавляется к его природе извне? Сможете ли вы, мой дорогой брат, научить меня или кого-либо другого, откуда у человеческих существ при их рождении появляется душа, когда вы все еще не знаете, как так получается, что их жизнь так поддерживается пищей, что они наверняка умрут, если на некоторое время отказаться от пищи? Или вы сможете научить меня или любого другого, откуда люди получают свои души, когда вы все еще на самом деле невежественны, откуда мешки, когда они надуты, получают наполнение? Мое единственное желание, поскольку вы не знаете, откуда берутся души, чтобы я мог со своей стороны знать, достижимо ли мне такое знание в этой нынешней жизни. Если это одна из тех вещей, которые слишком высоки для нас, и которые нам запрещено искать или вникать в них, тогда у нас есть веские основания опасаться, что мы согрешим не из-за нашего невежества в этом, а из-за нашего стремления к этому. Ибо мы не должны предполагать, что предмет, подпадающий под категорию вещей, которые слишком высоки для нас, и должны относиться к природе Бога, а не к нашей.

Глава 6. Вопросы о природе тела достаточно загадочны, и все же они не выше вопросов о душе.

Что вы скажете на утверждение, что среди деяний Божьих есть такие, которые познать труднее, чем даже Самого Бога — насколько Он вообще может быть объектом нашего знания? Ибо мы узнали, что Бог — это Троица; но по сей день мы не знаем, сколько видов животных, даже наземных, которые смогли войти в Ноев ковчег (Быт 7: 8-9). Он их создал — если только по какой-то счастливой случайности вы не убедились в этом факте. Опять же, в Книге Мудрости написано, ибо, если бы люди смогли настолько превозмочь, чтобы они могли знать (Прем.Сол.13:9), и оценить мир; как получилось, что им не было легче узнать своего Господа? Не потому ли, что рассматриваемая нами тема находится внутри нас, что она не слишком высока для нас? Ибо следует признать, что природа нашей души более внутренняя, чем наше тело. Как будто у души не было лучшей возможности исследовать само тело внешне глазами этого тела, чем внутренне своими собственными средствами!. Ибо что есть во внутренних частях тела, где не существует души? Но все же, даже в отношении этих нескольких внутренних и жизненно важных частей нашего тела, душа исследовала их телесными глазами; и все, что ей удалось узнать о них, она приобрела с помощью глаз телесных; и, без сомнения, вся материальная субстанция была там, даже когда душа не знала об этом. Поскольку и наши внутренние части неспособны жить без души, из этого следует, что душа была более способна дать им жизнь, чем познать их. Что ж, тогда является ли тело души более высоким объектом для ее познания, чем сама душа? И поэтому, если кто-то желает исследовать и рассмотреть, когда человеческое семя превращается в кровь, когда в твердую плоть; когда кости начинают твердеть и когда наполняться костным мозгом; сколько существует видов вен и нервов; по каким каналам и контурам первые служат для орошения, а вторые для связывания всего тела; следует ли причислять кожу к нервам, а зубы к костям — ибо они показывают некоторое различие, поскольку в них нет костного мозга; и в чем ногти отличаются от обоих, будучи подобными им по твердости, в то время как они обладают общим с волосами качеством — способностью расти и быть подстриженными; какая, опять же, польза от тех вен, по которым циркулирует воздух вместо крови, которые называют артериями — если, я повторяю, душа пожелала узнать эти и подобные моменты, касающиеся природы ее тела, следует ли тогда сказать человеку: не ищи того, что слишком высоко для тебя, и не испытывай того, что выше сил твоих? Но, если исследовать происхождение самой души, о предмете которого она ничего не знает, тогда, конечно, вопрос не слишком высок и не за пределами человеческих сил, чтобы быть способным воспринять его? И вы считаете абсурдным и несовместимым с разумом то, что душа не знает, вдохнута ли она Богом или происходит от родителей, хотя она не помнит это событие, как только оно прошло, и причисляет его к вещам, которые она забыла без памяти — например, младенчество и все другие этапы жизни, которые последовали сразу после рождения, хотя, несомненно, когда они происходили, мы не были лишены ощущения. Но все же вы не считаете абсурдным или неразумным, что душа должна быть невежественна в отношении тела, которое ей подчинено, и должна ничего не знать об инцидентах, относящихся к ней, которые относятся не к категории вещей прошедших, а к настоящим фактам, — относительно того, приводит ли она в движение вены, чтобы вызвать жизнь в теле, но нервы, чтобы управлять конечностями тела; и если да, то почему она не приводит в движение нервы, кроме как по своей особой воле, тогда как она воздействует на пульсацию вен без перерыва, даже без желания; из какой части тела то, что они называют γεμονικόν (властвующая часть души (разум) осуществляет свое универсальное правление, либо из сердца, либо из мозга, либо путем распределения движений от сердца и ощущений от мозга — или из мозга исходят как ощущения, так и произвольные движения, но из сердца — непроизвольные пульсации вен; и еще раз, если она делает и то, и другое из мозга, как получается, что у нее есть ощущения, даже без желания, в то время как она не двигает конечностями, кроме как по своей воле? В таком случае, поскольку только сама душа совершает все это в теле, как получается, что она не знает, что она делает? Или откуда ее сила делать это? И для человека нет ничего постыдного в том, чтобы быть об этом в неведении. Тогда вы полагаете, что это дискредитирует нас, если душа не знает, откуда или как она была создана, поскольку она, безусловно, не создавала себя? Что ж, тогда никто не знает, как и откуда душа совершает все свои действия в теле; не думаете ли вы поэтому, что это тоже относится к тем вещам, которые, как говорят, слишком высоки для нас и превышают наши силы?