Выбрать главу
Глава 7. Нам часто нужно больше учения о том, что наиболее близко к нам, чем о том, что дальше от нас.

Но я должен задать вам гораздо более широкий вопрос, вытекающий из нашей темы. Почему лишь очень немногие должны знать, почему все люди делают то, что они делают? Возможно, вы скажете мне, потому что они изучили искусство анатомии или опыта, которые оба входят в образование врача, что получают немногие, в то время как другие отказались приобретать такие сведения, хотя они могли бы, конечно, если бы захотели. Итак, здесь я ничего не говорю о том, почему многие пытаются получить эти сведения, но не могут, потому что им мешает медленный интеллект (что, однако, является очень странным фактом), удерживающий от изучения другими того, что делается ими самими и в них самих. Но это очень важный вопрос, который я сейчас задаю, почему я не должен нуждаться в искусстве, чтобы знать, что на небесах есть солнце, и луна, и другие светила; но должен иметь помощь искусства, чтобы, пошевелив пальцем, знать, откуда начинается действие — из сердца, или мозга, или из обоих, или ни из чего: почему мне не нужен учитель, чтобы знать, что намного выше меня; но все же я должен ждать, пока кто-то другой узнает, откуда совершается мной то, что совершается внутри меня? Ибо, хотя говорят, что мы думаем сердцем, и хотя мы знаем, каковы наши мысли, без ведома любого другого человека, все же мы не знаем, в какой части тела у нас находится само сердце, где мы совершаем наши размышления, если только нас не научит этому какой-то другой человек, который все еще невежествен о том, что мы думаем. Мне известно, что когда мы слышим, что мы должны любить Бога, от всего нашего сердца, это сказано не о той части нашей плоти, которая лежит у нас под ребрами, но о той силе, которая порождает наши мысли. И это правильно обозначается таким названием, потому что, как не прекращается движение в сердце, откуда пульсация вен расходится во всех направлениях, так и в процессе мышления мы не останавливаемся на самом действии и воздерживаемся от дальнейших размышлений. Но хотя каждое ощущение передается даже телу душой — как так получается, что мы можем сосчитать наши внешние члены, даже в темноте и с закрытыми глазами, с помощью телесного чувства, которое называется осязанием, но мы ничего не знаем о наших внутренних функциях в самой центральной области самой души, где присутствует та сила, которая придает жизнь и оживление всему остальному — тайна, которая, как я понимаю, не доступна никаким врачам любого рода, будь то эмпирики, или анатомы, или догматики, или изучающие метод, или любой другой человек из живущих , имеет какие-либо знания об этом?