Что тогда, если нечто подобное проявляется среди умерших; и души узнают себя среди них, на самом деле, не по телам, а по подобиям тел ? Теперь, когда мы испытываем боль, пусть даже только в наших снах, хотя в действии действует только подобие членов тела, а не сами члены тела, все же боль не просто видимость, но реальность; как и в случае с радостными ощущениями. Однако, поскольку св. Перпетуя еще не была мертва, вы, вероятно, не желаете установить для себя точное правило, исходя из этого обстоятельства (хотя это сильно влияет на вопрос), относительно того, какую природу вы предполагаете, чтобы принимать те подобия тел, которые мы видим в наших снах. Если вы позволите им быть подобными телам, но на самом деле не телами, тогда весь вопрос будет решен. Но ее брат Динократ был мертв; она видела его с раной, которую он получил при жизни и которая стала причиной его смерти. Где есть почва для разногласий, которой вы посвятили свои усилия, когда вы трудились, чтобы показать, что, когда конечности отрезаны, у души не должно быть страдания, как суммы несчастий от ампутации? Обратите внимание, рана была нанесена душе Динократа, изгнав ее силой из его тела, когда она обитала в этом теле. Как же тогда ваше мнение может быть правильным, что когда отрезаются конечности тела, душа отходит от удара и после уплотнения удаляется в другие части, так что ни одна ее часть не ампутируется вместе с раной, нанесенной телу, даже если человек спит и находится без сознания, когда происходит потеря конечности? Бдительность, которую вы приписали душе, настолько велика, что даже если удар обрушится на какую-либо часть плоти без ее ведома, когда она будет поглощена видениями снов, она мгновенно и по внушенному провидением инстинкту отпрянет и, таким образом, сделает невозможным нанесение ей какого-либо удара, травмы или увечья. Тем не менее, вы можете, сколько угодно, напрягать свою изобретательность в поисках ответа на естественный вопрос, как душа забирает части собственного существования и отступает внутрь себя, так что, когда бы ни была отрезана или сломана какая-либо часть тела, она сама по себе не страдает от ампутации или перелома; но я не могу не попросить вас взглянуть на случай Динократа и объяснить мне, почему его душа не покинула ту часть его тела, которая была повреждена, когда он получил смертельную рану и таким образом избежал страдания само по себе, что было достаточно ясно видно на его лице, даже после того, как его тело было мертво? Возможно, вам угодно, чтобы мы предположили, что рассматриваемые явления являются скорее подобиями тел, чем реальностью; так что, как то, что на самом деле не является раной, кажется раной, так и то, что вообще не является телом, носит видимость телесности? Если, действительно, душа может быть ранена теми, кто ранит тело, не должны ли мы иметь веские основания опасаться, что она может быть убита также теми, кто убивает тело? Однако это положение, о котором Сам Господь самым ясным образом заявляет, что это невозможно. (Мтф. 10:28). И душа Динократа ни в коем случае не могла умереть от удара, который убил его тело: ее рана тоже была только кажущейся; не будучи телесной, она на самом деле не была ранена, как тело; обладая подобием тела, она разделяла также сходство с его раной. Еще можно также сказать, что в его нереальном теле душа почувствовала настоящую нищету, проявляющейся в тени телесной раны. Именно от этого настоящего страдания он заслужил освобождение по молитвам своей святой сестры.
Глава 27. Ранена ли душа, когда ранено тело?