5. Но, как я начал говорить, давайте не будем слушать «вы говорите это, я говорю то», но давайте послушаем «Господь говорит это». Конечно, есть книги Господа, с авторитетом которых мы оба согласны, которым мы уступаем и которым мы служим; там мы ищем Церковь, там мы отстаиваем нашу правоту. Здесь они, возможно, сказали бы: «Что вы ищете в книгах, которые вы предали огню?» На это я отвечаю: «Чего вы боитесь в прочтении этих книг, если вы охраняли их от огня?» Конечно, считается, что передал их тот, кто осужден за то, что не согласился на их чтение. Или, если, возможно, эти книги могли бы указать на их предателя, точно так же, как Господь указал на Иуду; пусть они прочтут в них, что Цецилиан или те, кто посвятил его прямо и по имени, были будущими предателями тех же книг, и если бы я не отлучил их, я сам, можно судить, передал [книги] вместе с ними. Но мы не находим в этих книгах, что те, кто рукоположил Майорина, считались предателями, хотя мы читаем это в другом месте. Поэтому те обвинения, которые мы, в свою очередь, читаем против себя не из божественных канонических книг, а из других источников, удаляются из нашей среды. Если они не желают, чтобы эти обвинения были сняты, пусть они увидят, что если обвинения любой из сторон справедливы, у них не было причин отделяться от тех, кого они считали виновными; и если обвинения любой из сторон ложны, у них не было причин отделяться от тех, кого они считали невиновными; и если наши обвинения верны, а их ложны, не было причин для их разделения, поскольку вместо этого они должны стремиться исправиться и оставаться в единстве; и если наши обвинения ложны, а их истинны, не было причин для их разделения, поскольку они не должны покидать невиновную часть мира, которой они не хотели и не могли продемонстрировать свою правоту.
6. Возможно, кто-то может спросить меня: «Почему вы хотите, чтобы эти обвинения были сняты с вашей среды, даже если они обнародованы, в то время как ваша собственная община остается неприступной?» Я не желаю, чтобы святая Церковь была основана на человеческих свидетельствах, но на словах Божиих. Ибо, если бы Священное Писание описывало Церковь только в Африке и среди нескольких жителей в Риме и в доме или наследии испанской женщины, то все, что опубликовано в других писаниях, никто, кроме донатистов, не относил бы к Церкви. Если бы Священное Писание определило Церковь как одну из немногих общин в провинции Кесария, следовало бы перейти к рогатистам; если бы среди нескольких триполитанцев, византийцев и провинциалов были максимианисты, то в Церковь пришли бы максимианисты; если бы все было только среди восточных людей, Церковь следует искать среди ариан, евномиан, македониан и всех остальных, кто там есть. Кто мог бы сосчитать каждую отдельную ересь отдельных народов? Но если Церковь Христова распространена между всеми народами с Божественным удостоверением и большинство иных доказательств канонических Писаний, какими бы они должны быть, и тем, кто должен читать стоит сказать, Послушай! Вот Мессия! Или, вот Он! Давайте лучше послушаем, если мы Его овцы, голос нашего Пастыря, говорящего: Не верьте этому (Мтф. 24 23). Действительно, эти отдельные церкви не встречаются среди многих народов, где есть эта Церковь; но эта Церковь, которая повсюду, находится даже там, где они есть. Поэтому мы ищем это в священных канонических Писаниях.