Мы, однако, рассмотрим, если тебе угодно, весь этот отрывок из апостола и тщательно обработаем его, насколько Господь позволит нам. Ибо я хочу, если возможно, доказать, что слова апостола: Буква убивает, а дух животворит, относится не к образным фразам — хотя даже в этом смысле из них можно извлечь подходящее значение, — а скорее прямо к закону, который запрещает все, что является злом. Когда я докажу это, станет более очевидным, что вести святую жизнь — это дар Божий — не только потому, что Бог дал человеку свободную волю, без которой невозможно жить ни плохо, ни хорошо; и не только потому, что Он дал ему заповедь научиться тому, как ему следует жить; но и потому, что через Святого Духа Он распространяет любовь в сердцах тех, кого Он предузнал, в Рим. 7:7 повелев предопределить их; кого Он предопределил, чтобы Он мог призвать их; кого Он призвал, чтобы Он мог оправдать их; и кого Он оправдал, чтобы Он мог прославить их (Рим. 8:29-30). Когда этот момент также будет прояснен, ты, я думаю, поймешь, насколько тщетно говорить, что все это лишь беспрецедентные возможности, которые являются делами Бога — такие, как прохождение верблюда через игольное ушко, на которое мы уже ссылались, и другие подобные случаи, которые для нас, без сомнения, невозможны, но достаточно просты для Бога; и что праведность человека не следует причислять к этому классу вещей на том основании, что это, собственно, дело рук человека, а не Бога; хотя нет никаких оснований предполагать, без примера, что совершенство существует, даже если это возможно. То, что эти утверждения тщетны, станет достаточно ясно после того, как будет также ясно показано, что даже праведность человека должна быть отнесена к действию Бога, хотя и не происходящему без воли человека; и поэтому мы не можем отрицать, что его совершенство возможно даже в этой жизни, потому что с Богом возможно все (Мк. 10:27) — как то, что Он совершает по Своей единственной воле, так и то, что Он назначает совершать в сотрудничестве с Самим Собой по воле Своего творения. Соответственно, что бы из подобных вещей Он не совершил, это, без сомнения, не является примером в виде свершившихся фактов, хотя у Бога это обладает как в Его силе причиной своей возможности, так и в Его мудрости причиной своей реальности. И должно ли это быть скрытым от человека, пусть он не забывает, что он человек; и не обвиняет Бога в глупости просто потому, что он не может полностью постичь Его мудрость.
Тогда внимательно прислушайся к апостолу, в то время как в своем Послании к Рим.. он объясняет и достаточно ясно показывает, что то, что он написал Коринфянам: Буква убивает, но дух дает жизнь, следует понимать в том смысле, который мы уже указали — что буква закона, которая учит нас не совершать греха, убивает, если отсутствует животворящий дух, поскольку она заставляет грех быть известным, а не избегать его, и, следовательно, грех должен увеличиваться, а не уменьшаться, потому что к злому вожделению теперь добавляется нарушение закона.
Затем апостол, желая похвалить благодать, которая пришла ко всем народам через Иисуса Христа, чтобы иудеи не превозносили себя за счет других народов из-за того, что они приняли закон, сначала говорит, что грех и смерть пришли на род человеческий через одного человека, и что праведность и вечная жизнь пришли также через одного, ясно упоминая Адама как первого, а Христа как второго; и затем говорит, что закон, однако, пришел, чтобы преступление, которое было совершено через одного человека. могло бы преумножиться; но там, где преумножался грех, благодать была гораздо более преумножена: чтобы, как грех царствовал к смерти, так и благодать могла бы воцариться через праведность в жизнь вечную через Иисуса Христа нашего Господа (Рим. 5:20-21). «Затем, задавая себе вопрос для ответа, он добавляет: «Что же нам тогда сказать?» Будем ли мы продолжать пребывать в грехе, чтобы благодать была в изобилии? Боже упаси». Он действительно видел, что извращенные люди могут неправильно использовать то, что он сказал: закон пришел, чтобы преумножилось преступление: но там, где преумножался грех, благодать была гораздо более преизобилующей, — как если бы он сказал, что грех принес пользу по причине обилия благодати. Отвергая это, он отвечает на свой вопрос «Не дай Бог! — и сразу добавляет: Как нам, мертвым для греха, еще жить в нем? ( Рим. 6:2). Что касается того, чтобы сказать: «Когда благодать приведет к тому, что мы умрем для греха, что еще нам делать, если мы продолжаем жить в нем, кроме как проявлять неблагодарность к благодати»? Человек, который превозносит добродетель лекарства, не утверждает, что болезни и раны, от которых это лекарство его излечивает, приносят ему пользу; напротив, пропорционально похвалам, расточаемым лекарству, есть вина и ужас, которые испытываются при болезнях и ранах, излеченных превозносимым лекарством. Подобным образом, похвала благодати — это брань и осуждение оскорблений. Ибо нужно было доказать человеку, насколько он развращен и слаб, чтобы против его беззакония святой закон не помог ему к добру, а скорее увеличил, чем уменьшил его беззаконие; видя, что закон пришел, чтобы нарушений стало больше; чтобы, будучи таким образом осужденным и посрамленным, он мог увидеть, что ему нужен не только врач, но и Бог как его помощник, чтобы направлять его шаги, в которых грех не должен властвовать над ним, и он мог бы исцелиться, доверившись помощи Божественного милосердия; и таким образом, там, где изобиловал грех, благодать могла бы проявиться в гораздо большей степени — не благодаря заслугам грешника, а благодаря вмешательству его Помощника.