Я прошу вас, однако, внимательно наблюдать, насколько вы можете, за тем, что я пытаюсь доказать с таким усердием. Когда пророк обещал Новый Завет, не такой, как тот завет, который ранее был заключен с народом Израиля при освобождении из Египта, он ничего не сказал об изменении в жертвоприношениях или каких-либо священных таинствах, хотя такое изменение, без сомнения, тоже должно было последовать, поскольку мы видим, что фактически оно действительно последовало, как свидетельствует то же самое пророческое Писание во многих других отрывках; но он просто обратил внимание на это различие, что Бог запечатлеет Свои законы в сознании тех, кто которые принадлежали к этому завету и хотели, чтобы он был написан в их сердцах (Иер. 31:32-33), из чего апостол сделал свой вывод — что он пишется не чернилами, но Духом живого Бога; не на каменных скрижалях, но на скрижалях сердца из плоти (2 Кор. 3:3) и что вечным воздаянием за эту праведность была не земля, из которой были изгнаны аморреи и хеттеияне, и другие народы, которые там жили (Иис.Нав.12), но Сам Бог, Который ее дал, и благо нам крепко держаться Его, чтобы благой Бог, Которого святые любят, мог быть Самим Богом, Которого они любят, между Которым и людьми ничто, кроме греха, не производит разделения; и это совершается только благодатью. Соответственно, сказав: «Ибо все узнают Меня, от наименьшего до величайшего из них», Он тут же добавил: «Ибо Я прощу их беззаконие и больше не буду вспоминать их грех». (Иер. 31:34) Итак, по закону дел, говорит Господь, вы не должны желать (Исх. 20:17), но по закону веры Он говорит: без Меня вы ничего не можете делать ( Иоан. 15:5) ибо Он угощает добрыми делами, плодами виноградных ветвей. Поэтому очевидно, какая разница существует между Ветхим Заветом и Новым — в первом закон написан на скрижалях, а во втором — на сердцах; так что то, что в одном вызывает тревогу извне, в другом радует изнутри; и в первом человек становится преступником через убивающую букву, в другом — любящим через животворящий дух. Поэтому мы не должны говорить, что способ, которым Бог помогает нам творить праведность и побуждает нас как хотеть, так и действовать по Своему благоволению (Фил. 2: 13) — это внешнее обращение к нашим способностям с предписаниями святости; ибо Он дает Свое приумножение внутренне (1 Кор. 3:7), распространяя любовь в наших сердцах через Святого Духа, Который дан нам (Рим. 5:5).
Теперь мы должны понять, в каком смысле это то, что говорит апостол, ибо, когда язычники, у которых нет закона, по природе своей делают то, что содержится в законе, они, не имея закона, сами себе являются законом, который показывает действие закона, написанного в их сердцах (Рим. 2: 14-15), чтобы не казалось, что в Новом Завете нет определенного различия в том, что Господь обещал, что Он напишет Свои законы в сердцах Своего народа, поскольку у язычников это делается для них естественным образом. Следовательно, этот вопрос должен быть проанализирован, поскольку он возникает как вопрос немалой важности. Ибо кто-то может сказать, если Бог отличает Новый Завет от Ветхого по этому обстоятельству, что в Ветхом Он написал Свой закон на скрижалях, а в Новом Он написал их на сердцах людей, то чем верующие Нового Завета отличаются от язычников, у которых работа закона написана на сердцах, посредством чего они по природе своей исполняют дела закона (Рим. 2: 14) как будто, действительно, они были лучше древних людей, которые получили закон на скрижалях и перед новыми людьми, у которых есть то, что даровано им Новым Заветом, которым природа уже наделила их?
Возможно, апостол упоминал тех язычников, у которых закон написан в сердцах, которые принадлежат к новому Завету? Мы должны взглянуть на предыдущий контекст. Во-первых, затем, ссылаясь на Евангелие, он говорит: это сила Божья к спасению каждого, кто верит; в первую очередь еврея, а также грека. Ибо в этом открывается праведность Божья от веры к вере: как написано, праведный будет жить верой (Рим. 1:16-17). Затем он продолжает говорить о нечестивых, которые по причине своей гордыни не пользуются познанием Бога, поскольку они не прославляли Его как Бога и не были благодарны ( Рим. 1:21). Затем он переходит к тем, кто думает и совершает те самые вещи, которые они осуждают, имея в виду, без сомнения, евреев, которые хвалились законом Божьим, но пока еще не упоминает их прямо по имени; и затем он говорит: Негодование и гнев, скорбь и мучение на каждую душу человека, который делает зло, в первую очередь еврея, а также язычника: но слава, честь и мир всякой душе, делающей добро; в первую очередь иудею, а также язычнику: ибо нет лицеприятия у Бога. Все согрешившие без закона также погибнут без закона; и все, кто согрешил перед законом, будут судимы законом; ибо не слушатели закона праведны перед Богом , но исполнители закона будут оправданы (Рим. 2:8-13). Кто они такие, о ком говорится в этих словах, он продолжает говорить нам: Ибо, когда язычники, у которых нет закона, по природе своей делают то, что содержится в законе (Рим. 2:14), и так далее в отрывке, который я уже привел. Очевидно, поэтому, что под именем язычников здесь не подразумеваются не кто иные, как те, кого он ранее обозначил именем грека, когда он сказал, сначала еврею, а также греку (Рим. 1:16). С тех пор Евангелие является силой Божьей ко спасению каждого, верующего, прежде всего иудея, а также грека (Рим. 1:16) и поскольку негодование и гнев, скорбь и мучение лежат на всякой душе человека, делающего зло, в первую очередь иудея, а также грека: слава, честь и мир всякому человеку, делающему добро; в первую очередь еврею, а также греку; поскольку, более того, грек обозначается термином «язычники, которые по природе своей исполняют то, что содержится в законе, и у которых работа закона написана в их сердцах: отсюда следует, что такие язычники, у которых закон написан в их сердцах, принадлежат Евангелию, поскольку для них, по их вере, это сила Божья к спасению. Однако каким язычникам он пообещал бы славу, честь и мир в их совершении добрых дел, если бы они жили без благодати Евангелия? Поскольку у Бога нет лицеприятия (Рим. 2:11) и поскольку оправданы не слушатели закона, а исполнители его (Рим. 2:13), из этого следует, что любой человек любой нации, будь то еврей или грек, который уверует, в равной степени получит спасение по Евангелию. Ибо нет разницы, как он говорит впоследствии; ибо все согрешили и лишены славы Божьей: будучи оправданными даром по Его благодати (Рим. 3:22-24). Как же тогда он мог сказать, что любой язычник, который был исполнителем закона, был оправдан без благодати Спасителя?