Глава 54. Нет несовместимости между необходимостью и свободной волей
Итак, как все это относится к нашему предмету? Давайте посмотрим, что он из этого делает. Все, говорит он, что сковано естественной необходимостью, лишено решимости воли и обдумывания. Итак, здесь возникает вопрос; ибо для нас является верхом абсурда говорить, что то, что мы желаем быть счастливыми, не соответствует нашей воле, на том основании, что для нас абсолютно невозможно не хотеть быть счастливыми по причине какого-то неописуемого, но приятного принуждения нашей природы; и мы не смеем утверждать, что у Бога нет воли, но есть необходимость праведности, потому что Он не может хотеть грешить.
Глава 55. Продолжение того же
Отметьте также, что отсюда следует. Мы можем воспринимать, говорит он, то же самое, что верно в отношении слуха, обоняния и видения — что слышать, обонять и видеть — это наша собственная сила, в то время как способность слышать, обонять и видеть — это не наша сила, а естественная необходимость. Либо я не понимаю, что он имеет в виду, либо он сам не понимает. Ибо как возможность не видеть может быть в нашей власти, если необходимость не видеть находится в нашей власти, потому что слепота находится в нашей власти, с помощью которой мы можем лишить себя, если захотим, этой самой способности видеть? Более того, как в наших силах видеть, когда мы захотим, когда, без какой-либо потери нашей естественной структуры тела в органе зрения, мы не можем, даже если хотим, видеть — либо из-за удаления всех внешних источников света ночью, либо из-за того, что мы заперты в каком-то темном месте? Точно так же, если наша способность или наша неспособность слышать не в нашей собственной власти, а заключается в необходимости природы, тогда как наше фактическое слышание или неслышание происходит по нашей воле, как получается, что он невнимателен к тому факту, что есть так много вещей, которые мы слышим вопреки нашей воле, которая проникает в наше сознание, даже когда наши уши заткнуты, как скрип пилы рядом с нами или хрюканье свиньи? Хотя упомянутое затыкание ушей достаточно ясно показывает, что не в наших силах не слышать, пока наши уши открыты; возможно также, что такое затыкание ушей, которое лишит нас всего смысла, о котором идет речь, доказывает, что даже способность не слышать находится в наших силах. Что касается его замечаний, опять же, относительно нашего обоняния, разве он не проявляет немалую беспечность, когда говорит что не в нашей власти иметь возможность или не иметь возможности обонять, но что в нашей власти — то есть в нашей свободной воле — обонять или не обонять? Предположим, что кто-нибудь поместит нас с крепко связанными руками, но все же без какого-либо ущерба для наших органов обоняния, среди каких-нибудь дурных и ядовитых запахов; в таком случае мы полностью теряем способность, каким бы сильным ни было наше желание, не обонять, потому что каждый раз, когда мы вынуждены вдохнуть, мы также вдыхаем запах, которого не желаем.
Глава 56. Помощь Благодати в совершенной природе
Таким образом, ложны не только эти сравнения, используемые нашим автором, но и то, что он хочет ими проиллюстрировать. Далее он говорит: Аналогичным образом, касаясь возможности того, что мы не грешим, мы должны понимать, что от нас зависит не грешить, но все же способность избегать греха не от нас. Если бы он говорил о цельной и совершенной природе человека, которой мы сейчас не обладаем (ибо мы спасены надеждой: но надежда, которая видна, — это не надежда. Но если мы надеемся на то, чего не видим, то будем ли мы с терпением ждать этого (Рим. 8:24-25), его формулировка даже в этом случае была бы неправильной в том смысле, что избежать греха было бы делом только нас, хотя грешить было бы делом только нас, ибо даже тогда должна быть помощь Божья, которая должна излиться на тех, кто желает ее принять, подобно тому, как свет дается сильным и здоровым глазам, чтобы помочь им в их зрительной функции. Однако, поскольку речь идет об этой нашей нынешней жизни, он поднимает вопрос, в котором наше тленное тело отягощает душу, и наша земная обитель подавляет наш разум всеми своими многочисленными мыслями, я поражен, что он может с каким-либо сердцем полагать, что даже без помощи целебного бальзама нашего Спасителя в наших силах избежать греха, а способность не грешить от природы, которая дает только более убедительные доказательства своей собственной испорченности самим фактом своей неспособности видеть свою порчу.