Что касается этой естественной способности, которой, как он допускает, помогает благодать Бога, из отрывка никоим образом не ясно, какую благодать он имеет в виду, или в какой степени он предполагает, что она помогает нашей природе. Но, как это бывает в других местах, в которых он выражается с большей наглядностью и решительностью, мы можем тут же почувствовал, что нет никакой другой благодати, уделенной нам как помощь природным возможностям, кроме закона и учение. Ибо в одном отрывке он говорит: Очень невежественные люди предполагают, что мы поступаем неправильно в этом вопросе по отношению к Божественной благодати, потому что мы говорим, что она никоим образом не совершенствует святость в нас без нашей воли — как если бы Бог мог наложить любое повеление на Свою благодать, не прибегая также к помощи Своей благодати тем, на кого он наложил Свои повеления, чтобы люди могли легче выполнять через благодать то, что от них требуется по их свободной воле. Затем, как будто он хотел объяснить, какую благодать он имел в виду, он сразу же добавил эти слова: И этой благодати мы, со своей стороны, не позволяем, как вы предполагаете, заключаться только в законе, но также и в помощи Бога. Теперь, кто может не желать, чтобы Он показал нам, что это такое, что он хотел бы, чтобы мы поняли? Действительно, у нас есть веская причина желать, чтобы он сказал нам, что он имеет в виду, говоря, что он не допускает, чтобы благодать заключалась только в законе. Однако, пока мы находимся в напряжении наших ожиданий, обратите внимание, я умоляю вас, на то, что он хочет сказать нам дальше: Бог помогает нам, говорит он, Своим учением и откровением, в то время как Он открывает глаза нашего сердца; в то время как Он указывает нам на будущее, чтобы мы не были поглощены настоящим; в то время как Он разрывает для нас сети дьявола; в то время как Он просвещает нас многообразным и невыразимым даром небесной благодати. Затем он завершает свое заявление своего рода отпущением грехов. Спрашивает он, кажется ли вам, что человек, который говорит все это, отрицает благодать? Разве он не признает свободную волю и благодать Бога? Но, в конце концов, он не вышел за рамки своей похвалы закону и учению; усердно прививая их как благодать, которая помогает нам, и таким образом развивая идею, с которой он начал, когда сказал: Мы, однако, допускаем, что это заключается в помощи Бога. Он полагал, что Божья помощь, действительно, должна быть рекомендована нам посредством разнообразных предложений; посредством изложения учения и откровения, открытия глаз сердца, демонстрации будущего, раскрытия козней дьявола и освещения наших умов разнообразным и неописуемым даром небесной благодати — все это, конечно, с целью нашего научения заповедям и обетованиям Бога. И что это еще, как не помещение Божьей благодати в закон и учение?
Следовательно, тогда ясно, что он признает ту благодать, посредством которой Бог указывает и открывает нам, что мы обязаны делать; но не ту, посредством которой Он наделяет нас и помогает нам действовать, поскольку знание закона, если оно не сопровождается помощью благодати, скорее способствует нарушению заповеди. Где нет закона, говорит апостол, там нет преступления ( Рим. 4:15), и еще: Я не знал похоти, если бы закон не сказал: не желай (Рим. 7:7). Поэтому закон и благодать таковы, что закон не только бесполезен, но и абсолютно вреден, если ему не помогает благодать; и полезность закона может быть показана тем, что он обязывает всех, кого он доказывает виновными в преступлении, обратиться к благодати для освобождения и помощи в преодолении их злых похотей. Ибо закон скорее повелевает, чем помогает; он обнаруживает болезнь, но не исцеляет ее; более того, неизлечимая болезнь скорее усугубляется им, так что лечение благодатью ищут более серьезно и тревожно, поскольку буква убивает, а дух дает жизнь. (Гал. 3:21) Ибо, если бы был дан закон, который мог бы дать жизнь, воистину, праведность была бы по закону (2 Кор. 3:6). Однако о том, в какой степени закон оказывает помощь, апостол сообщает нам, когда сразу после этого говорит: Писание заключило всех под грехом, чтобы обетование веры в Иисуса Христа было дано тем, кто верит ( Гал. 3:22) А потому, говорит апостол, закон был нашим детоводителем ко Христу (Гал. 3:24). Теперь именно это полезно для гордых людей, чтобы быть более твердо и явно заключенными под грехом, чтобы никто не мог чрезмерно стремиться осуществить свое оправдание с помощью свободной воли, как будто своими собственными силами; но скорее чтобы всякие уста могли быть закрыты, и весь мир мог стать виновным перед Богом. Потому что делами закона никакая плоть не будет оправдана в Его глазах: ибо законом является познание греха. Но теперь проявляется праведность Божья без закона, засвидетельствованная законом и пророками (Рим. 3:19-21). Как же тогда это проявляется без закона, если засвидетельствовано законом? Именно по этой причине правда не проявляется без закона, но праведность без закона, потому что это праведность Бога; то есть праведность, которую мы имеем не от закона, а от Бога — не праведность, которая по причине Его повеления заставляет нас бояться через наше знание о нем; но скорее праведность, которая по причине Его дарования ее крепко держится и поддерживается нами через нашу любовь к ней -так что тот, кто хвалится, пусть хвалится в Господе (1 Кор.1:31).