Но что мне сказать об откровении мудрости? Ибо нет человека, который мог бы в нынешней жизни очень хорошо надеяться достичь великих откровений, которые были даны апостолу Павлу; и, конечно, невозможно предположить, что в этих откровениях ему было известно что-либо, кроме того, что относилось к мудрости. И все же при всем этом он говорит (2 Кор. 12:7-9): Чтобы я не был превознесен сверх меры изобилием откровений, мне было дано жало во плоти, посланник сатаны, чтобы ударить меня За это я трижды умолял Господа, чтобы Он забрал это у меня. И Он сказал мне: «моей благодати достаточно для тебя; ибо Моя сила становится совершенной в слабости». Теперь, несомненно, если бы в апостоле уже было то совершенство любви, которое не допускало дальнейших дополнений и которое больше нельзя было бы раздувать, посланнику сатаны больше не понадобилось бы избивать его и тем самым подавлять чрезмерный восторг, который мог возникнуть от обилия откровений. Однако, что означает этот восторг, как не надменность? И о любви действительно, было верно сказано, что Любовь не превозносится, не гордится (1 Кор. 13:4). Эта любовь, следовательно, все еще находилась в процессе постоянного возрастания в великом апостоле, день за днем, пока его внутренний человек обновлялся день за днем (2 Кор. 4:6). и затем, без сомнения, будет усовершенствована, когда он станет недосягаемым для всего дальнейшего хвастовства и восторга. Но в то время его разум все еще был в состоянии быть раздутым обилием откровений, прежде чем он был усовершенствован в прочном здании любви; ибо он не достиг цели и не воспринял награду, к которой он стремился на своем пути.
Поэтому тому, кто неохотно переносит трудный процесс, посредством которого обуздывается этот хвастливый нрав, прежде чем он достигнет окончательного и высочайшего совершенства в благодати, правильнее всего сказать: Моей благодати для тебя достаточно; ибо сила Моя совершается в немощи (2 Кор. 12:9); в немощи, то есть не только плоти, как предполагает этот человек, но и плоти, и разума; потому что сила Моя совершается в немощи ума также, ибо он по сравнению с этой последней стадией полного совершенства слаб, и к нему также был приставлен, чтобы сдержать его восторг, этот посланник сатаны, жало во плоти; хотя оно было очень сильным, в отличие от плотских способностей, которые сейчас не понимают того, что от Духа Божьего (1 Кор. 2:14). Следовательно, поскольку сила становится совершенной в слабости, тот, кто не признает себя слабым, не на пути к совершенствованию. Однако эта благодать, благодаря которой сила совершенствуется в слабости, ведет всех, кто предопределен и призван согласно Божественному замыслу, к состоянию наивысшего совершенства и славы. Такими благодать проявляется не только в том, что мы открываем, что следует делать, но и в том, что мы делаем то, что мы открыли — не только в том, что мы верим в то, что следует любить, но и в том, что мы любим то, во что мы поверили.
Если эту благодать следует называть учением, пусть это, во всяком случае, будет называться так, чтобы можно было верить, что Бог наполняет его вместе с невыразимой сладостью более глубоко и внутренне, не только через то посредничество, которые сажают и поливают извне, но также и через Его собственное посредничество, которое тайно служит возрастанию в Нем — таким образом, что Он не только являет истину, но также передает любовь. Ибо именно так Бог учит тех, кто был призван согласно Его замыслу, давая им одновременно и знать, что они должны делать, и делать то, что они знают. Соответственно, апостол так обращается к Фессалоникийцам: «Что касается любви братьям, вам не нужно, чтобы я писал вам; ибо вы сами научены Богом любить друг друга (1 Фес. 4:9). И затем, в доказательство того, что они были научены Богом, он добавил: И действительно, вы делаете это по отношению ко всем братьям, которые находятся по всей Македонии (1 Фес. 4:10). Как будто самым верным признаком того, что вы были научены Богом, является то, что вы применяете на практике то, чему вас научили. Таким характером обладают все, кто призван согласно Божьему замыслу, как написано у пророков: Все они будут научены Богом. Однако человек, который узнал, что должно быть сделано, но не делает этого, еще не был научен Богом согласно благодати, но только согласно закону, — не согласно духу, но только согласно букве. Хотя многие, по-видимому, делают то, что предписывает закон, из-за страха наказания, а не из-за любви к праведности; и такую праведность, как эта, апостол называет своей собственной, которая по закону, — как вещь, которая как бы заповедана, а не дана. Когда, действительно, это было дано, это называется не нашей собственной праведностью, но Божьей; потому что праведность становится нашей только тогда, когда мы получаем ее от Бога. Это слова апостола: Чтобы я мог быть найден в Нем, имея не свою собственную праведность, которая от закона, но ту, которая через веру во Христа, праведность, которая от Бога по вере (Фил. 3:9). Таким образом, разница между законом и благодатью настолько велика, что, хотя закон, несомненно, от Бога, все же есть праведность, которая от закона, не от Бога, но праведность, которая осуществляется благодатью, от Бога. Первое обозначается как праведность закона, потому что это совершается через страх проклятия закона; в то время как другое называется праведностью от Бога, потому что оно даруется через благодеяние Его благодати, так что это не страшная, а приятная заповедь, согласно молитве в псалме: Благ Ты, Господи, поэтому в Твоей благости научи меня Твоей праведности; то есть, чтобы я не мог быть принужден, как раб, жить по закону с страхом наказания; скорее, в свободе любви я могу быть счастлив жить с законом и любить его. Когда свободный человек соблюдает заповедь, он выполняет ее с готовностью. И всякий, кто познает свой долг в этом духе, делает все, что, как он узнал, должно быть сделано.