Теперь даже Пелагий должен откровенно признать, что эта благодать ясно изложена в Богодухновенных Писаниях; и при этом он не должен с бесстыдной наглостью скрывать тот факт, что он слишком долго противился этому, но признать это с благотворным сожалением; так что святая Церковь может перестать быть обеспокоенной его упрямой настойчивостью и скорее возрадоваться его искреннему обращению. Пусть он проводит различие между знанием и любовью, как их и следует различать; потому что знание надмевает, а любовь назидает (1 Кор. 8:1). И тогда знание больше не надмевается, когда накапливается любовь. И поскольку каждый из них является даром Божьим (хотя один меньше, а другой больше), он не должен превозносить нашу праведность выше похвалы, которая причитается Тому, Кто оправдывает нас, таким образом, чтобы приписывать меньшему из этих двух даров помощь Божественной благодати и требовать большего для человеческой воли. И если он согласится, чтобы мы получали любовь от благодати Бога, он не должен предполагать, что какие-либо наши собственные заслуги предшествовали получению дара. И какие заслуги мы могли бы иметь в то время, когда не любили Бога? Действительно, для того, чтобы мы могли получить эту любовь, благодаря которой мы могли бы любить, мы уже были любимы, в то время как у нас самих еще не было любви. Это апостол Иоанн наиболее ясно заявляет: Не то, что мы возлюбили Бога, говорит он, но то, что Он возлюбил нас (1 Иоан. 4:10), и еще: Мы любим Его, потому что Он прежде возлюбил нас. (1 Иоан. 4:19). Прекрасно и истинно сказано! Ибо у нас не могло бы быть средств, чтобы любить Его, если бы мы не получили это от Него в Его первой любви к нам. И что хорошего мы могли бы сделать, если бы у нас не было любви? Или как мы могли бы не творить добро, если бы у нас была любовь? Ибо, хотя иногда кажется, что Божья заповедь соблюдается теми, кто не любит Его, но только боится Его; но там, где нет любви, никакое доброе дело не вменяется, и нет никакого доброго дела, справедливо так называемого; потому что все, что не от веры, грех (Рим. 14:23, Гал. 5:6). Следовательно, и та благодать Божья, посредством которой Его любовь изливается в наши сердца через Святого Духа, Который дан нам (Рим. 5:5) должна быть исповедана человеком, который хочет иметь истинное исповедание, чтобы показать его несомненную веру в то, что ничто на пути добра, относящегося к благочестию и настоящей святости, не может быть достигнуто без этого. Не так, как тот, кто достаточно ясно показывает нам, что он думает об этом, когда говорит, что благодать даруется для того, чтобы то, что повелевает Бог, было легче исполнено; что, конечно, означает, что даже без благодати Божьи заповеди могут быть, хотя и менее легко, но на самом деле, исполнены.
В книге, которую он адресовал некой святой деве, есть отрывок, который я уже упоминал, в котором он ясно указывает, чего он придерживается по этому вопросу; ибо он говорит о том, что мы заслуживаем благодати и Духа. Теперь, почему он вставил фразу более легко? Разве смысл не был уже завершен: И разве не с помощью Святого Духа можно сопротивляемся злому духу? Но кто может не понять, какой вред он нанес этим вставлением? Он, конечно, хочет, чтобы предполагалось, что силы нашей природы, которые он так спешит превознести, настолько велики, что даже без помощи Святого Духа можно противостоять злому духу — может быть, и не так легко, но все же в определенной мере.
И снова, в первой книге своей «Защиты свободы воли», он говорит: «Но хотя внутри нас есть свободная воля, такая сильная и стойкая против греха, которую наш Создатель вложил в человеческую природу в целом, тем не менее, благодаря Его невыразимой доброте, мы дополнительно защищены Его собственной волей и ежедневной помощью. Какая нужда в такой помощи, если свободная воля так сильна и так непоколебима в отношении греха? Но здесь, как и прежде, он хотел бы, чтобы было понятно, что цель предполагаемой помощи состоит в том, чтобы легче было достичь того, что может быть достигнуто по благодати, что, как он, тем не менее, предполагает, может быть осуществлено, без сомнения, менее легко, но все же фактически, без благодати.