Аналогичным образом, в другом отрывке той же книги он говорит: «Для того, чтобы людям было легче совершать по благодати то, что им заповедано делать по свободной воле». Теперь опустите фразу попроще, и вы оставите не только полный, но и здравый смысл, если рассматривать ее просто как означающую следующее: что люди могут совершать по благодати то, что им заповедано делать по свободной воле. Однако добавление слов «легче» молчаливо предполагает возможность совершения добрых дел даже без Божьей благодати. Но такой смысл отвергается Тем, кто говорит: «Без меня вы ничего не сможете сделать» (Иоан.15:5).
Пусть он исправит все это, чтобы, если человеческая немощь допустила столь глубокую ошибку в предметах, он не мог добавить к ошибке дьявольский обман и своеволие, либо отрицая то, во что он действительно верил, либо поддерживая то, во что он опрометчиво поверил, после того, как однажды обнаружил, вспомнив свет истины, что ему никогда не следовало так верить. Что касается той благодати, которой мы оправданы, другими словами, посредством которой любовь Божья изливается в наши сердца Святым Духом, Который дан нам (Рим. 5:5) — я нигде, в тех трудах Пелагия и Целестия, которые я имел возможность прочитать, не нашел, чтобы они признавали это так, как это должно быть признано. Я вообще ни в одном отрывке не заметил, чтобы они признавали детей обетования, о которых апостол так говорит: Те, которые являются детьми плоти, это не дети Божьи; но дети обетования считаются семенем (Рим. 9:8). Ибо то, что Бог обещает, мы сами не осуществляем по нашему собственному выбору или естественной силе, но Он Сам осуществляет это по благодати.
Сейчас я ничего не буду говорить о трудах Целестия или о тех его трактатах, которые он подготовил в ходе этих церковных слушаний, копии всего из которых мы позаботились отправить вам вместе с другим письмом, которое мы сочли необходимым добавить. Если вы внимательно изучите все эти документы, вы заметите, что он не утверждает, что благодать Божья, которая помогает нам избегать зла или творить добро, выходит за рамки естественного выбора воли, но только в законе и учении. Таким образом, он даже утверждает, что сами их молитвы необходимы для того, чтобы показать людям, чего желать и любить. Однако обо всех этих документах я могу в настоящее время не распространяться; поскольку сам Пелагий недавно отправил в Рим письмо и изложение своей веры, адресуя его папе Иннокентию, блаженной памяти, о смерти которого он был в неведении. Теперь в этом письме он говорит, что есть определенные темы, по поводу которых некоторые люди пытаются очернить его. Одной из них является то, что он отказывает младенцам в таинстве крещения и обещает Царство Небесное некоторым, независимо от искупления Христом. Другая тема заключается в том, что он так говорит о способности человека избегать греха, что исключает Божью помощь, и так сильно верит в свободную волю, что отвергает помощь Божественной благодати. Теперь, что касается извращенного мнения, которого он придерживается о крещении младенцев (хотя он допускает, что оно должно быть применено к ним), в противовес христианской вере и кафолической истине, здесь не место для нас вступать в точную дискуссию, поскольку сейчас мы должны завершить наш трактат о помощи благодати, за которую мы взялись. Давайте посмотрим, какой ответ он дает на основании этого самого письма на возражение, которое он выдвинул по этому поводу. Опуская его завистливые жалобы на своих оппонентов, мы подходим к рассматриваемой нами теме; и обнаруживаем, что он выражается следующим образом.
Смотрите, говорит он, как это послание очистит меня перед Вашим блаженством; ибо в нем мы ясно и просто заявляем, что мы обладаем свободной волей, которая не подвержена ни греху, ни согрешению; и эта свободная воля во всех добрых делах всегда поддерживается Божественной помощью. Теперь вы понимаете, благодаря пониманию, которое дал вам Господь, что эти его слова недостаточны для решения вопроса. Для нас все еще возможно спросить, в чем заключается помощь, с помощью которой он сказал бы, что свободная воля помогает; чтобы, возможно, он, как обычно с ним, не утверждал, что здесь подразумеваются закон и учение. Если, действительно, вы должны были спросить его, почему он использовал слово всегда, он может ответить: потому что написано, и в законе Его он будет размышлять день и ночь. Затем, после вставки заявления о состоянии человека и его естественной способности грешить и не грешить, он добавил следующие слова: Теперь эта сила свободной воли, как мы заявляем, пребывает во всех одинаково — в христианах, в евреях и в язычниках. Во всех людях свободная воля существует в равной степени по природе, но только христианам помогает благодать. Мы снова спрашиваем: по какой благодати? И снова он мог бы ответить: Законом и христианским учением.