Посредством споров такого рода они пытаются исключить древних святых из благодати Посредника, как если бы Человек Христос Иисус не был Посредником между Богом и этими людьми; на том основании, что, еще не приняв плоть от чрева Девы, Он еще не был человеком в то время, когда жили эти праведники. Однако, если бы это было правдой, напрасно апостол сказал бы: через человека пришла смерть, через человека пришло и воскресение мертвых; ибо, как в Адаме все умирают, так и во Христе все оживут (1 Кор. 15:21-22). Поскольку те древние святые, согласно тщеславному самомнению этих людей обнаружили, что их природа самодостаточна, и не требовали, чтобы человек Христос был их Посредником, чтобы примирить их с Богом, поэтому они также не оживут в Нем, к телу которого они, как показано, не принадлежат как члены, согласно утверждению, что именно из-за человека Он стал человеком. Однако, если, как говорит Истина через Его апостолов, как все умирают в Адаме, так и все оживут во Христе; поскольку воскресение мертвых происходит через одного человека, как смерть приходит через другого человека; так может ли у христианина хватить смелости усомниться в том, что даже тем праведникам, которые угодили Богу в более отдаленные периоды существования человеческого рода, суждено достичь воскресения для вечной жизни, а не для вечной смерти, потому что они будут оживлены во Христе? Что они оживлены во Христе, потому что они принадлежат к телу Христову? Что они принадлежат к телу Христа, потому что Христос является Главой даже для них (1 Кор.. 11:3) и что это так, потому что есть только один Посредник между Богом и людьми, Человек Христос Иисус? Но таким Он не мог бы быть для них, если бы через Его благодать они не уверовали в Его воскресение. И как они могли бы это сделать, если бы они были в неведении о том, что Он должен был прийти во плоти, и если бы они не жили справедливо и благочестиво благодаря этой вере? Теперь, если воплощение Христа могло их не волновать на том основании, что оно еще не произошло, из этого должно следовать, что суд Христа не может волновать нас, потому что он еще не состоялся. Но если мы будем стоять одесную Христа через нашу веру в Его суд, который еще не состоялся, но должен произойти, и отсюда следует, что эти древние святые являются членами Христа благодаря своей вере в Его воскресение, которое не произошло в их дни, но которое однажды должно было произойти.
Поэтому не должно удивляться, что эти святые Ветхого Завета извлекли пользу из Божества Христа, которое всегда существовало, а не только из раскрытия Его человечности, которое еще не сбылось. То, что Господь Иисус говорит: Авраам пожелал увидеть Мой день, и он увидел это и обрадовался (Иоан. 8:56), подразумевая под фразой «его день» понимание Его времени, дает, конечно, ясное свидетельство того, что Авраам был полностью проникнут верой в Его воплощение. Именно в отношении этого у Него есть время; ибо Его Божественность превосходит все времена, ибо именно ею были созданы все времена. Если, однако, кто-либо предполагает, что рассматриваемую фразу следует понимать как относящуюся к тому вечному дню, который не ограничен завтрашним днем и которому не предшествует день вчерашний, — одним словом, к той самой вечности, в которой Он совечен с Отцом, — как мог бы Авраам на самом деле желать этого, если бы он не знал, что будущая смерть должна принадлежать Тому, чью вечность он желал? Или, возможно, кто-то ограничил бы значение фразы настолько, чтобы сказать, что ничто иное не подразумевается в словах Господа: Он желал увидеть мой день, чем Он желал увидеть Меня, Который есть нескончаемый день или неугасимый Свет, как когда мы упоминаем жизнь Сына, о которой сказано в Евангелии: Так Он дал Сыну иметь жизнь в Себе (Иоан. 5:26). Здесь жизнь — это не что иное, как Он Сам. Итак, мы понимаем, что Сам Сын есть жизнь, когда Он сказал: Я есть путь, истина и жизнь (Иоан. 14:6), о Котором также было сказано: Он есть истинный Бог и вечная жизнь (1 Иоан. 5:20) Тогда предположим, что Авраам пожелал увидеть эту равную Божественность Сына с Отцом, без какого-либо предвидения Его пришествия во плоти — как несомненно искали Его философы, которые ничего не знал о Его плоти — может ли поступок Авраама, когда он приказывает своему слуге положить руку под его бедро и поклясться Богом небесным (Быт. 24:2-3), быть правильно понят кем-либо иначе, чем как показывающий, что Авраам хорошо знал, что плоть, в которой должен был прийти Бог небесный, была порождением этого самого бедра?