Прежде всего, говорит он, следует спросить того, кто отрицает способность человека жить без греха, что такое каждый вид греха — и можно ли его избежать? Или это неизбежно? Если это неизбежно, то это не грех; если этого можно избежать, тогда человек может жить без греха, которого можно избежать. Никакая причина или справедливость не позволяют нам называть грехом то, чего никак нельзя избежать. Наш ответ на это таков: греха можно избежать, если наша испорченная природа будет исцелена Божьей благодатью через Господа нашего Иисуса Христа. Ибо, поскольку это неразумно, постольку либо из-за слепоты она не видит, либо из-за слабости не может выполнить то, что должно делать; ибо плоть вожделеет против духа, а дух против плоти (Гал.5.17) так что человек не делает того, что хотел бы.
Далее мы должны спросить, говорит он, происходит ли грех от воли или от необходимости? Если по необходимости, это не грех; если по желанию, его можно избежать. Мы отвечаем, как и прежде; и для того, чтобы мы могли исцелиться, мы молимся Тому, кому сказано в псалме: Выведи меня из моих нужд.
Снова мы должны спросить, говорит он, какой грех является естественным? Или он случаен? Если нечто естественно, это не грех; если случайно, это можно отделить; и если это можно отделить, этого можно избежать; и поскольку этого можно избежать, человек может быть без того, чего можно избежать. Ответ на это заключается в том, что грех не является естественным; но природа (особенно в том испорченном состоянии, из которого мы по своей природе вышли детьми гнева (Еф.2.3) обладает слишком слабой решимостью воли, чтобы избежать греха, если только ей не поможет и не исцелит ее Божья благодать через Иисуса Христа, нашего Господа.
Мы должны снова спросить, говорит он, что такое грех — действие или вещь? Если это вещь, то у нее должен быть автор; и если будет сказано, что у нее есть автор, то, по-видимому, в качестве автора вещи будет представлен кто-то другой, кроме Бога. Но если говорить это нечестиво, мы вынуждены признать, что каждый грех — это действие, а не вещь. Следовательно, если это действие, то именно по этой причине, что это действие, его можно избежать. Наш ответ заключается в том, что грех, без сомнения, называется действием и является таковым, а не вещью. Но точно так же и в теле хромота по той же причине — это действие, а не вещь, поскольку хромает сама нога, или тело, или человек, который хромает из-за поврежденной ноги, вот в чем дело; но все же человек не может избежать хромоты, пока его нога не будет вылечена. Такое же изменение может произойти и во внутреннем человеке, но это происходит по благодати Божьей, через нашего Господа Иисуса Христа. Сам дефект, который вызывает хромоту человека, не является ни ногой, ни телом, ни человеком, ни даже самой хромотой; ибо, конечно, хромоты нет, когда нет ходьбы, хотя, тем не менее, есть дефект, который вызывает хромоту всякий раз, когда есть попытка ходить. Поэтому пусть он спросит, какое название следует дать этому недостатку — хотел бы он, чтобы это называлось вещью или действием, или, скорее, плохим свойством вещи, благодаря которому возникает существование искаженного действия? Итак, во внутреннем человеке душа — это вещь, воровство — это действие, и скупость — это недостаток, то есть свойство, из-за которого душа является злой, даже когда она ничего не делает для удовлетворения своей скупости, даже когда она слышит запрет «Ты не должен желать, Исх.20.17 и осуждает себя, и все же остается скупой. Однако с помощью веры он получает обновление; другими словами, он исцеляется изо дня в день, 2 Кор.4.16 — но только по благодати Божьей через Господа нашего Иисуса Христа