Мы должны снова, говорит он, спросить, должен ли человек быть без греха. Вне сомнения, он должен. Если он должен, он способен; если он не способен, тогда он не должен. Теперь, если человек не должен быть без греха, из этого следует, что он должен быть с грехом — и тогда грех вообще перестает быть грехом, если определено, что он неизбежен. Или, если абсурдно говорить так, мы обязаны признать, что человек должен быть без греха; и ясно, что его обязанность не превышает его способностей. Мы обрамляем наш ответ той же иллюстрацией, которую мы использовали в нашем предыдущем ответе. Когда мы видим хромого человека, у которого есть возможность излечиться от своей хромоты, мы, конечно, имеем право сказать: этот человек не должен быть хромым; и если он должен, он способен. И все же, когда он пожелает, он не сразу сможет; но только после того, как он был излечен применением лекарства, и лекарство помогло его воле. То же самое происходит во внутреннем человеке по отношению ко греху, который является его ущербностью, по благодати Того, Кто пришел призвать не праведников, но грешников (Мтф.9.13); поскольку целые не нуждаются во враче, но только те, кто болен (Мтф.9.12).
Опять он говорит: мы должны исследовать, заповедано ли человеку быть без греха; ибо либо он не способен, и тогда ему не заповедано; либо, поскольку ему заповедано, он способен. Ибо зачем повелевать тем, что вообще не может быть исполнено? Ответ заключается в том, что человеку наиболее мудро заповедано ходить правильными шагами с той целью, чтобы, когда он обнаружил свою собственную неспособность сделать даже это, он мог искать средство, которое предусмотрено для внутреннего человека, чтобы излечить хромоту греха, то есть благодать Божью через Господа нашего Иисуса Христа.
Он говорит, что следующий вопрос, который мы должны предложить, заключается в том, желает ли Бог, чтобы человек был без греха. Вне сомнения, Бог желает этого; и, без сомнения, у Него есть такая способность. Ибо кто настолько безрассуден, чтобы колебаться верить в то, что это возможно, при том, что он не сомневается в Божьем желании? Вот ответ. Если бы Бог не желал, чтобы человек был без греха, Он не послал бы Своего Сына без греха, чтобы исцелять людей от их грехов. Это происходит с верующими, которые обновляются день за днем, 2 Кор.4.16, пока их праведность не станет совершенной, как полностью восстановленное здоровье.
Опять же, этот вопрос следует задать, говорит он, каким Бог желает видеть человека — с грехом или без греха? Вне сомнения, Он не желает, чтобы тот был с грехом. Мы должны задуматься, насколько велико было бы нечестивое богохульство, если бы было сказано, что в силах человека пребывать с грехом, чего не желает Бог; и отрицалось, что в его силах быть без греха, чего желает Бог: точно так же, как если бы Бог сотворил любого человека для такого результата, как этот — чтобы он был способен быть тем, кем Он не хотел бы его видеть, и неспособен быть таким, каким Он хотел бы его видеть; и что он должен вести существование, противоречащее Его воле, а не то, которое должно соответствовать ей. На этот вопрос фактически уже был дан ответ; но я вижу, что мне необходимо сделать здесь дополнительное замечание, что мы спасены надеждой. Но надежда, которая видна, — это не надежда; ибо на то, что человек видит, почему он все еще надеется? Но если мы надеемся на то, чего не видим, тогда мы с терпением ждем этого (Рим.8.24-25). Следовательно, полная праведность будет достигнута только тогда, когда будет достигнута полнота здоровья; и эта полнота здоровья будет тогда, когда будет полнота любви, ибо любовь есть исполнение закона (Рим.13.10), и тогда придет полнота любви, когда мы увидим Его таким, какой Он есть (1 Иоан.3.2). И никакое добавление к любви больше не будет возможным, когда вера достигнет зримого плода.
Говорит он, следующий вопрос, который мы потребуем разрешить, заключается вот в чем: из-за чего человек находится в грехе? — по необходимости природы или свободе выбора? Если это по необходимости природы, он непорочен; если по свободе выбора, тогда возникает вопрос, от кого он получил эту свободу выбора. Без сомнения, от Бога.. Хорошо, но то, что дарует Бог, безусловно, хорошо. Этого нельзя отрицать. Тогда по какому принципу доказывается, что вещь является хорошей, если она более склонна к злу, чем к добру? Ибо нечто более склонен к злу, чем к добру, если посредством этого человек может быть с грехом и не может быть без греха. Ответ таков: благодаря свободе выбора человек оказался с грехом; но за этим последовало карательное разложение, и из свободы возникла необходимость. Отсюда вопль веры к Богу: Избавь меня от моих нужд. Имея эти нужды, мы либо неспособны понять, чего мы хотим, либо (имея желание) недостаточно сильны, чтобы выполнить то, к пониманию чего мы пришли. Теперь Освободитель обещает верующим только саму свободу. Если Сын, говорит он, сделает вас свободными, вы действительно будете свободны (Иоан.8.38). Ибо, побежденная грехом, в который она впала по своей воле, природа потеряла свободу. Следовательно, в другом месте Писания говорится: Из-за кого человек побежден, из-за того же он приведен в рабство (2 Пет.2.19) поскольку следовательно, не все нуждаются во враче, а только те, кто болен; (Мтф.9.12) так же и не свободные нуждаются в Избавителе, а только порабощенные. Отсюда крик радости, обращенный к Нему об избавлении: Ты спас мою душу от оков необходимости. Для истинной свободы — это также настоящее здоровье; и оно никогда не было бы утрачено, если бы воля оставалась доброй. Но поскольку воля согрешила, тяжелая необходимость иметь грех преследует грешника; пока его немощь не будет полностью исцелена и не будет восстановлена такая свобода, что, с одной стороны, должна существовать постоянная воля к счастливой жизни, а с другой стороны, добровольная и счастливая необходимость жить добродетельно и никогда не грешить.