После этого он привел отрывки, которые обычно цитируются против них. Он не пытается объяснить эти отрывки, но, цитируя те, которые кажутся противоречащими друг другу, он запутывает вопросы еще сильнее. Ибо, говорит он, в Писании есть места, которые противоречат тем, кто по невежеству полагает, что они способны уничтожить всякую свободу или возможность не грешить авторитетом Писания. Ибо, добавляет он, у них вошло в привычку цитировать против нас, что сказал святой Иов: 'кто чист от скверны? Ни один, даже если это младенец одного дня на земле (Иов 14: 4-5) Затем он продолжает давать своего рода ответ на этот отрывок с помощью других цитат; как когда сам Иов сказал: Ибо, хотя я праведный и непорочный человек, я стал предметом насмешек (Иов 12.4), — не понимая, что праведным можно назвать человека, который так далеко продвинулся к совершенству в праведности, что очень близок к нему; и никто не отрицает, что это было во власти многих даже в этой жизни, когда они ходили в ней по вере.
То же самое подтверждается в другом отрывке, который он процитировал сразу после этого, как сказано тем же Иовом: Вот, я очень близок к своему суду, и я знаю, что я буду признан праведным (Иов 13.18). Теперь это суд, о котором сказано в другом месте Писания: И Он явит вашу праведность, как свет, и ваш суд, как полдень. Но Иов не говорит: «Я уже там»; но я очень близко. Если, действительно, суд, который он имел в виду, был не тем, который он сам осуществил бы, а тем, посредством которого он должен был быть судим в последний день, то на таком суде все будут признаны праведными, которые с искренностью молятся: Прости нам долги наши, как мы прощаем должникам нашим (Мтф.6.12). Ибо именно через это прощение они будут признаны праведными; по этой причине, какие бы грехи они здесь ни совершили, они изгладили своими делами милосердия. Откуда Господь говорит: Подавайте милостыню; и вот, все чисто для вас (Лк.11.41). Ибо, в конце концов, праведникам, готовящимся войти в обетованное Царство, будет сказано: Я был алкал, и вы дали мне есть (Мтф.25.35). и так далее. Однако одно дело быть без греха, что этой жизни может быть приписан только Единородному, и другое дело быть без обвинения, что можно было бы сказать о многих праведных людях даже в нынешней жизни; ибо есть определенная мера хорошей жизни, согласно которой даже в человеческом общении против них не может быть выдвинуто справедливого обвинения. Ибо кто может справедливо обвинять человека, который никому не желает зла , и кто искренне делает добро всем, кому может, и никогда не лелеет желания отомстить за себя любому человеку, который причиняет ему зло, чтобы он мог истинно сказать: Как мы прощаем наших должников? И все же самим фактом, что он истинно говорит: Прости, как и мы прощаем, он ясно признает, что он не без греха.
Отсюда сила утверждения: В моих руках не было неправды, и моя молитва была чистой (Иов 16.18). Ибо чистота его молитвы проистекала из того обстоятельства, что для него не было неприличным просить прощения в молитве, когда он действительно сам даровал прощение.
И когда он говорит о Господе: за многие раны, которые Он нанес Мне без причины (Иов 9.17), обратите внимание, что его слова не таковы: «Он не нанес ничего по причине ; но многие без причины ". Ибо не из-за его многочисленных грехов ему были нанесены эти многочисленные удары, но для того, чтобы испытать его терпение. Ибо, действительно, из-за его грехов, без которых, как он признает в другом отрывке, он определенно не был, он все же считает, что он должен был страдать меньше (Иов 6.2-3).
Опять же, что касается того, что он говорит, ибо Я соблюдал Его пути и не свернул в сторону от Его заповедей, и я не отступлю от них (Иов 23.11-12); тот соблюдал Божьи пути, кто не настолько отклоняется в сторону, чтобы оставить их, но добивается возрастания, следуя своим путем; хотя, каким бы слабым он ни был, он иногда спотыкается или падает, однако, он все равно идет вперед, греша все меньше и меньше, пока не достигнет совершенного состояния, в котором он более не будет грешить. Ибо никаким другим способом он не мог бы возрастать, кроме как соблюдая Его пути. Действительно, человек, который отказывается от них и становится в итоге отступником — это, конечно, не тот, кто, хотя и имеет грех, все же не перестает упорно бороться с ним, пока не прибудет в дом, где больше не будет конфликта со смертью. Что ж, именно в нашей нынешней борьбе с этим мы облечены праведностью, в которой мы здесь живем по вере, — облечены ею, как нагрудником (Еф.6.14). Суд мы также берем на себя; и даже когда он направлен против нас, мы обращаем его в свою пользу; ибо мы становимся самими обвинителями и осуждаем наши грехи: отсюда то место Писания, которое говорит, что праведный человек обвиняет себя в начале своей речи. (Притч.18.17) Поэтому он также говорит: Я облекся в праведность и в суд, как в мантию (Иов 29.14). Наше одеяние в настоящее время, без сомнения, скорее доспехи для войны, чем одеяния мира, в то время как похоть еще предстоит подавить; постепенно все будет по-другому, когда наш последний враг смерть будет уничтожен (1 Кор.15.26), и наша праведность будет полной и завершенной, без врага, который досаждал бы нам больше.