Далее были выдвинуты возражения против Пелагия, как будто он написал в своей книге, что зло не входит в наши мысли. Однако в ответ на это обвинение он сказал: мы не делали такого заявления. Что мы действительно говорили, так это то, что христианину следует быть осторожным, чтобы не иметь злых мыслей. Это, как им и подобало, одобрили епископы. Ибо кто может сомневаться в том, что не следует думать о зле? И, действительно, если то, что он сказал в своей книге о том, что о зле не следует даже думать.Теперь, если какой-либо человек отрицает это, что еще он на самом деле говорит, кроме того, что следует думать о зле? И если бы это было правдой, то в похвалу любви нельзя было бы сказать, что она не мыслит зла! (1 Кор. 13:5). Но, в конце концов, фраза о том, чтобы не входить в мысли праведных и святых людей, не совсем похвальна, по той причине, что то, что приходит в голову, обычно называется мыслью, даже когда за этим не следует согласия. Однако мысль, которая налагает вину и справедливо запрещена, никогда не остается без согласия. Возможно, неправильная копия трудов Пелагия была у тех людей, которые сочли уместным возразить ему за то, что он использовал слова: Зло не входит в наши мысли; то есть то, что является злом, никогда не входит в мысли праведных и святых людей. Это, конечно, является очень абсурдным утверждением. Ибо всякий раз, когда мы осуждаем злые поступки, мы не можем выразить их словами, если только они не были обдуманы. Но, как мы говорили ранее, это называется преступной мыслью о зле, которая несет в себе согласие.
После того, как судьи одобрили этот ответ Пелагия, был зачитан вслух другой отрывок, который он написал в своей книге: Царство Небесное было обещано даже в Ветхом Завете. По этому поводу Пелагий заметил в оправдание: Это может быть доказано Писаниями, но еретики, чтобы принизить Ветхий Завет, отрицают это. Я, однако, просто следовал авторитету Писаний, когда говорил это; ибо у пророка Даниила написано: 'Святые получат Царство Всевышнего.' (Дан.7:18). После того, как они услышали этот ответ, синод сказал: Это также не противоречит вере.
Поэтому было ли безосновательно, что наши братья были тронуты его словами, чтобы включить это обвинение в число других против него? Конечно, нет. Дело в том, что фраза «Ветхий Завет» постоянно употребляется двумя различными способами — в одном случае, следуя авторитету Священного Писания; в другом, следуя наиболее распространенному обычаю речи. Ибо апостол Павел говорит в своем Послании к Гал.: скажите мне, вы, желающие быть под законом, разве вы не слышите закона? Ибо написано, что у Авраама было два сына, один от рабыни, другой от свободной женщины. … Такие вещи являются аллегорией: ибо это два завета; тот, который ведет к рабству, который является Агарью. Ибо это гора Синай в Аравии, и она соединена с Иерусалимом, который есть сейчас, и находится в рабстве у своих детей; тогда как Иерусалим, который наверху, свободен и является матерью всех нас (Гал. 4:21-26). Итак, поскольку Ветхий Завет относится к рабству, откуда написано: Изгони рабыню и ее сына, ибо сын рабыни не унаследует с сыном моим Исааком (Гал. 4:30), но Царство Небесное свободно; какое отношение имеет Царство Небесное к Ветхому Завету? Однако, поскольку, как я уже отмечал, мы привыкли, в нашем обычном использовании слов, обозначать все те места Писания закона и пророков, которые были даны до воплощения Господа и объединены каноническим авторитетом, под именем и титулом Ветхого Завета, какой человек, который хоть немного осведомлен в церковных знаниях, может быть невежественным, что Царство Небесное с таким же успехом может быть обещано в тех местах, где Господь был воплощен, и это более ранние Священные Писания, как и сам Новый Завет, к которому относится царство Небесное? Во всяком случае, в тех древних Писаниях наиболее отчетливо написано: Вот, наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу новый завет с домом Израиля и с домом Иакова; не такой завет, который Я заключил с их отцами в тот день, когда я взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской ( Иер. 31:31-32). Это было сделано на горе Синай. Но тогда еще не восстал пророк Даниил, чтобы сказать: Святые получат царство Всевышнего (Дан.7:18). Ибо этими словами он предсказал заслуги не Ветхого, а Нового Завета. Таким же образом те же самые пророки предсказывают, что придет Сам Христос, в крови Которого был освящен Новый Завет. Служителями этого Завета также стали апостолы, как заявляет блаженный Павел: Он сделал нас способными служителями Нового Завета; не по его букве, но по духу: ибо буква убивает, а дух животворит (2 Кор. 3:6). Однако в этом завете, который правильно называется Ветхим и был дан на горе Синай, недвусмысленно обещано только земное счастье. Соответственно, та земля, в которую был приведен народ после того, как его провели через пустыню, называется землей обетованной, где мир и царская власть, и одержание побед над врагами, и изобилие детей и плодов земли, и дары подобного рода являются обетованиями Ветхого Завета. И это, действительно, примеры духовных благословений, которые относятся к Новому Завету; но все же человек, который живет по закону Божьему с санкции этих земных благословений, в точности является наследником Ветхого Завета, ибо именно такие награды обещаны и даны ему в соответствии с условиями Ветхого Завета, как и объекты его стремления находятся в соответствии с состоянием ветхого человека. Но какие бы благословения там ни были образно изложены как относящиеся к Новому Завету, для их осуществления требуется новый человек. И, без сомнения, великий апостол прекрасно понимал, что он говорил, когда описывал два завета как способные к аллегорическому различению рабыни — женщины и свободной — приписывая детей плоти Ветхому и Новому детей обетования: Они, говорит он, которые являются детьми плоти, не являются детьми Божьими; но дети обетования причислены к семени (Рим. 9:8). Таким образом, дети плоти принадлежат земному Иерусалиму, который находится в рабстве у своих детей; тогда как дети обетования принадлежат Иерусалиму небесному, свободному, матери всех нас, вечному на небесах (Гал. 4:25-26). Отсюда мы можем легко увидеть, кто они, принадлежащие к земному, а кто к небесному Царству. Но тогда счастливы люди, которые даже в том раннем возрасте были благодатью Божьей научены понимать различие, изложенное сейчас, благодаря чему они стали детьми обетования и были причислены в тайном замысле Божьем к наследникам Нового Завета; хотя они продолжали с совершенной пригодностью применять Ветхий Завет к древнему народу Божьему, потому что он был Божественно усвоен этому народу при Божьем распределении времен.