Как же тут не быть чувству тревоги у детей обетования, детей свободного Иерусалима, который является вечным в небесах, когда они видят, что словами Пелагия различие, которое было привлечено к Апостольской и кафолической Церкви, отменяется, и Агарь должна быть каким-то образом поставлена наравне с Сарой? Следовательно, он наносит ущерб Писанию Ветхого Завета еретическим нечестием, ибо с нечестивым и святотатственным лицом отрицает, что оно было вдохновлено добрым, высшим и истинным Богом — как это делает Маркион, как это делают Манихеи и другие вредители, сторонники подобных мнений. На этот счет (что я могу отметить в этом вопросе, насколько я могу, как мою точку зрения на эту тему), как можно больше вреда наносится Новому Завету, когда его ставят на один уровень с Ветхим, а Ветхому наносится вред, когда люди отрицают, что он исходит от верховного и благого Бога. Теперь, когда Пелагий в своем ответе привел в качестве причины, по которой он сказал, что даже в Ветхом Завете было обетование Царства Небесного, свидетельство пророка Даниила, который наиболее ясно предсказал, что святые должны получить Царство Всевышнего, было справедливо решено, что заявление Пелагия не противоречило кафолической вере, хотя и не в соответствии с различием, которое показывает, что земные обетования горы Синай являются надлежащими характеристиками Ветхого Завета; и действительно, это решение не было неправильным, учитывая тот способ выражения, который обозначает все канонические Писания, которые были даны людям до пришествия Господа во плоти, под названием Ветхий Завет. Царство Всевышнего — это, конечно, не что иное, как Царство Божье; в противном случае любой мог бы смело утверждать, что Царство Божье — это одно, а Царство небесное — другое.
Глава 15. Продолжение того же