Его светлости, истинно благословенному и заслуженно достопочтенному отцу, епископ Августин, Тимасий и Иаков посылают приветствие в Господе. Мы были так сильно освежены и укреплены благодатью Божьей, которую твое слово преподнесло нам, мой господин, наш истинно благословенный и справедливо почитаемый отец, что мы можем с предельной искренностью и уместностью сказать: «Он послал Свое слово и исцелил их». Мы действительно обнаружили, что ваше святейшество настолько тщательно проанализировал содержание его маленькой книги, что поразил нас ответами, в которых были указаны даже малейшие пункты его ошибки, с которой мы столкнулись лицом к лицу, будь то по вопросам, которые каждый христианин должен опровергать, ненавидеть и избегать, или по тем, в которых он с недостаточной уверенностью признал свою ошибку, — хотя даже в них он с невероятной тонкостью высказал свою веру в то, что Божью благодать следует скрывать от посторонних глаз. Однако есть одно соображение, которое оказывает на нас столь великое благотворное влияние — то, что этот самый прославленный дар благодати Божьей, пусть и медленно, так полно просиял над нами. Если, действительно, случилось так, что некоторые оказались вне влияния этого ярчайшего света истина, те, чья слепота требовала своего освещения, но даже к ним, мы не сомневаемся, что та же самая благодать найдет свой устойчивый путь, пусть и с опозданием, по милости Того Бога, «который желает, чтобы все люди были спасены и пришли к познанию истины» (1 Тим. 2:4). Что касается нас самих, действительно, благодаря тому любящему духу, который в вас, мы, вследствие вашего наставления, на некоторое время отбросили наше подчинение его ошибкам; но у нас даже сейчас есть причина для постоянной благодарности за тот факт, что, как нам сообщили, ложные мнения, в которые мы раньше верили, теперь становятся очевидными для других — путь спасения открывается им в чрезвычайно ценной речи вашего святейшества. Затем, другим почерком: Пусть милость нашего Бога сохранит Ваше блаженство в безопасности и помнит о нас для Его вечной славы.
Если бы сейчас этот человек тоже признался, что он когда-то был вовлечен в это заблуждение как одержимый, но что теперь он предает анафеме всех, кто придерживается этих мнений, тот, кто удержал бы его поздравления от него, теперь, когда он овладел путем истины, несомненно, отказался бы от всех недр любви. Однако, как обстоит дело сейчас, он не только не признал своего освобождения от пагубного заблуждения; но, как будто это было чем-то незначительным, он продолжал предавать анафеме людей, которые достигли этой свободы, которые так сильно любят его, что хотели бы пожелать только его освобождения. Среди них есть те самые люди, которые выразили свою добрую волю по отношению к нему в письме, которое они переслали мне. Ибо именно его они имели в виду главным образом, когда говорили, как сильно они были тронуты тем фактом, что я наконец написал эту работу. Если, действительно, это произошло, говорят, , чья слепота требовала его освещения, тем не менее, даже для них, они продолжают сомневаться. Любое имя или фамилии, даже они сами, сочли желательным пока что замалчивать, чтобы, если дружба все еще продолжалась, заблуждение друзей могло тем вернее исчезнуть.