Ибо Христос называется жизнью, как говорит: Я есть путь и истина и жизнь (Ин. 14:6). Христос назван началом и концом, потому что точно так же Он сказал: Я есмь альфа и омега, начало и конец (Откр. 1:8); и эта жизнь, если предполагается, что то, что называется началом, подчинено началу рождения, то, следовательно, то, что называется концом, иногда предполагается окончательно упраздненным. Но как жить без конца тем, кому будет дарована вечная жизнь, если кончается сама вечность жизни? Но если все это совершенно нелепо, то, следовательно, следует сохранить истину кафолической и апостольской веры. что, подобно тому как Христа поэтому называют концом, потому что не только в той субстанции, в которой Он родился вечным по природе от Отца, но также и в той, которую Он принял от Своей матери во времени, мы верим, что Он вечен без конца, поэтому апостол проповедует Его справедливо и правдиво как начало, потому что в Божественной субстанции, которой Он обладает, Он всегда утверждает, что Он совечен. Теперь уже не двусмысленно, что ничего не найдено до начала и ничего не найдено после конца. Следовательно, Христос есть начало, потому что вечное предшествует всему; Христос есть конец, потому что Он вечен и завершает все; Христос есть начало, потому что Он Сам начал завершение; Христос есть конец, потому что он завершает начатое; Христос есть начало, потому что от Него появилось, чего не было, чтобы быть; Христос есть конец, потому что от Него нечто, что начало быть, да будет всегда.
6. Возражение относительно Мелхиседека, о котором говорится, что он лишен отца и матери. Христос Царь справедливости и мира. Христос без матери, как Бог; без отца как человек. Двойное рождение в одном лице Христа. Но какое сомнение, как полагают, было здесь оставлено, когда в Мелхиседеке (который носил прообраз будущего священника Христа) апостол показал означенную Личность одного и того же Бога и человека Христа, показывая, как Он, как в соответствии с Божественной субстанцией без начала вечен, так и в соответствии с образом раба, который Он принял во времени, вечен без конца. Так тот же учитель язычников говорит евреям: это действительно Мелхиседек, царь Салима, священник Бога Всевышнего, который встретил Авраама по возвращении его из изгнания и благословил того, кому Авраам разделил десятины всего. Во-первых, конечно, он трактуется как царь справедливости, а потом еще и царь Салема который есть царь мира, без отца, без матери, без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, но уподобляющийся Сыну Божию, остается священником вовек (Евр. 7:1-3). Однако в этом свидетельстве, быть может, любое противоречие сопротивляющихся могло бы противопоставить личности этого Мелхиседека столько света истины, если бы верили, что какое-либо существо существовало естественно без начала. Но когда ясно во всех отношениях, что всякое творение, сотворенное совершенно из ничего, не имеет недостатка в начале, чье происхождение было по единой воле и силе Творца, когда Он судил ему быть сотворенным, Тот, Кто имел вечное расположение изменчивых дел, и Ему известно, что творится из ничего то, чего, никогда не существовало до того, как было начало творения.
Никоим образом не выяснено о Мелхиседеке: либо он не был рожден от отца и матери (как в случае с первым человеком), либо у него от природы не было начала бытия, которое есть только от Бога. Он, таким образом, естественным образом сохраняет истину этой фигуры, которая в обоих рождениях чудесна и не лишена какой-либо естественной истины происхождения, и в обоих рождена чудесным образом. Ибо кто есть Царь справедливости, как не Христос Царь наш, Который сделался за нас грехом, чтобы мы в Нем сделались праведностью Божией? Кто также Царь мира? Не Он ли говорит: мир Мой даю вам, мир Мой оставляю вам (Иопн. 14:27)? Ибо Он есть мир наш, соделавший из обоих одно (Ефесянам 2:14). К нему пророк взывает: Господь, Боже наш, дай нам Твой мир. Ибо все, что Ты дал нам, Господь Бог наш, овладей нами: Господи, мы не знаем другого, кроме Тебя, мы называем Твое имя (Ис.26:12). Христос Сын Божий также не имел матери в сущности Божией, которую Он всегда имеет от Отца. Опять же, у Него не было отца в человеческой природе, которую он получил только от Своей матери. Ибо воистину Он сохранил своеобразие обоих рождений, как родителя, так и ребенка, так что, хотя Он и родился сначала от одного Отца, а потом от одной Девы, тем не менее Он был одним и тем же, Который был и первым. от Отца, а затем и от Девы: такчто в истине единого истинного Бога чудесным и невыразимым таинством вочеловечения Христова ни природное зачатие не отсутствовало в порождающей субстанции, ни единство рожденной или рождающей личности.