Книга третья. ТАИНСТВО ВОСКРЕСЕНИЯ
1. Трудность третьей книги о Страстях Господних. Ошибка теопасхитов. Слово о кресте есть юродство. Хотя во второй книге, подкрепленной возложением небесного служения, мы доказали, что Божество Сына Божия безмерно, то есть не ограничено ни временем, , ни местом, так что сила, наполняющая все, содержит все вещи, предшествует всем вещам с вечностью, заключает все вещи одинаково с безмерностью. Вот почему мы приложили все усилия, чтобы показать, что те, кто еще не может мыслить духовно о Боге, должны быть освобождены от заблуждения, умаляющего Сына Божия. если хотят понять Его. Где нас не беспокоит ни малейший страх, не будем увлекаться легким страхом: ибо мы совершенно (насколько это касается нас) неспособны к объяснению такой глубины. Но Тот, Кто открыл уста немых и сделал языки детей красноречивыми (Прем. 10, 21), Сам (как мы верим) вложит в наши уста прямую и благозвучную речь, и так много для сего дела, что соизволит милостиво действовать через нас, и нам будет дана благодать доказывания истины, так что и ясность Писаний разъяснится аргументами, и правильность кафолических догматов, и извращенное заблуждение и многообразие еретическое извращение. Ибо есть такие, которые имеют иное благочестие, чем таинство Страстей Господних, думая, что, ища спасения, они несут цену спасения, и когда в Боге принимают то, что видят в людях, они ударяют Спасителя в бок, как копьем извращенной речью.; и так как неверующие воины не смели низводить Умирающего, то и теперь некоторые, под видом христианского имени, не боятся умалить Царствующего. Это те, которые, будучи в одном Христе, истинном Боге и совершенном человеке, может быть, не умеют или, по крайней мере, пренебрегают рассматривать сущность по естественной истине, и впадают в заблуждение, не рассматривая человеческую природу в Сыне Божием, как остающуюся в неизменности Божественной силы, но, говоря о природе Божественной, они искажают ее сущность подверженностью немощи.. Прклвидя это, конечно, Духом Божиим, апостол сказал: Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для спасаемых сила Божия (1 Кор. 1:8). От слова о кресте погибнут не только те, кто думает, что Сын Божий не мог пострадать во плоти, как человек. Но даже те, кто верят в Божественность Сына Божия, считают, что она ощутимо испытала боли или страсти на кресте. Но как слово о кресте есть сила Божия, если Божественная субстанция могла быть ослаблена в кресте? или как приведет нас Христос к благодати непреложности и нетления, если и Сам окажется изменяющимся к худшему по Божией природе, так как Божию естеству не свойственно ни принимать поражения, ни отступать?
2. К Христу нужно относиться, учитывая две Его природы в одном Лице. Поэтому мы собираемся обсудить то, что всегда бесстрастно во Христе, или то, что было воспринято до смерти плоти, прежде всего мы решили вставить в эту работу то, во что мы верим и чего держимся о едином Христе, Боге и человеке: так чтобы никто, говоря о Христе, не разделял того, что принадлежит к свойствам Божьего и человеческого естества, или не думал, что мы верим в двух Христов по обеим природам, или не думал, что мы прибавляем четвертое лицо в Троицу. Ибо мы, сохраняя веру евангельской истины, так во Христе Иисусе, Ходатае Божием и человеке человеческом, познаем каждую природу, так что никоим образом не разделяем единства личности, зная таким образом, что объединенное свойство обеих субстанций осталось во Христе, как страдающем и бесстрастном Боге во плоти. и чтобы Он чувствовал истинное страдание (потому что хотел) в истинной плоти, и оставался бы в Божестве совершенно непоколебленным, и никто другой не страдал во плоти, кроме того, кто оставался совершенно непоколебленным в истинной плоти страданием, и никто не соизволил предать себя смерти, но Тот, Кто мог таким образом умереть, победить смерть, так что Рн не мог чувствовать смерть в смерти. Но как эти вещи сохраняются в единстве Личности, свойства сущностей во Христе покажут предмет нашего исповедания.
3. Правильное убеждение о божественности Сына Божия. Одно лицо Отца, другое Сына в одной природе. Христос Единородный от Бога, полный благодати и истины. Итак, мы верим, что Сын Божий прежде всех начал, то есть без всякого начала Своего рождения, рожден от сущности Отца, Бог от Бога, Господь от Господа; не из ничего, потому что от Отца; не из не-сущего, потому что Он имеет имя от истинной природы; не от иной природы, потому что не было ничего совечного Богу, откуда было дано происхождение Сына. Ни позднейший Сын, ни меньший, но (как и мы сказали во второй книге) равный Отцу совершенно и вечно в безмерности и в безмерной вечности, непреложный Основатель изменчивых вещей, безвременный Творец времени и места; Которого нет ни в одном месте, потому что бесконечный Творец наполняет все вещи; Который, следовательно, Бог, потому что Он назван рожденным; но истине следует верить потому, потому что она утверждается о сущностном рождении от Отца: ибо рожденным называется не имя Божества в Сыне, но имя рождения в Боге. так что подтверждено, что Он естественно рожден от Отца, подтверждено, что Он есть не кто иной, как Бог. Он, таким образом, вечно существующий от Отца, имел одну природу с Богом Отцом, но взял Свою Личность от Рождающего, потому что Божественное рождение не имело разделения природного единства, но отличало Личность сущего Сына от Отца ; и имя Отца указывает на Другого, Который был рожден, чтобы исключить заблуждение савеллианского смешения, как протестует и сам Сын, говоря: есть Другой, Который свидетельствует о Мне, и я знаю, что Того Свидетеля слова обо Мне истинны (Иоан. 5:32). А чтобы показать, что Он говорил нечто иное, через несколько мгновений добавил: «Пославший Меня, Отец, Сам свидетельствует о Мне» (Там же, 37). В другом месте таким же образом, различая Свое Лицо и Лицо Отца, Он говорит: Я не один, потому что Отец со Мною (Ин. 8:16). Чтобы научить этому различию Личностей и исповеданию одной сущности в Отце и Сыне, Сам Сын говорит: Верующий в Меня не в Меня верует, но в Пославшего Меня; и видящий Меня видит Пославшего Меня (Ин. 12, 44).