12.Итак, когда грешнику говорят, что он желает получить пользу спасения, потому что, если он покается и воздохнет, то спасется; следовательно, подразумевается, что хотя бы он и стенал, но не обратился, не спасётся. Ибо не напрасно два Божественных слова соединены, если только мы не знаем, что эти два, то есть обращение и воздыхание, необходимы для достижения действия спасения. Ибо некоторые, устрашенные размышлением о своих преступлениях, действительно оплакивают свои беззакония в молитве, но не отступают от своего беззакония. Они признают, что поступили неправильно, и хотят положить конец своим плохим поступкам. Они смиренно обвиняют перед Богом грехи, которыми угнетены, и те же грехи, которые они обвиняют со смирением речи, они демонстративно накапливают развращенным сердцем. Ибо милость, которую они просят слезными стонами, сами отнимают злыми делами. Они требуют от врача лекарства и, к своей погибели, усиливают собственную болезнь. И таким образом они тщетно пытаются умилостивить справедливого Судью, которого раздражают несправедливыми поступками. Ибо такие люди никогда не разбавляют греха воздыханиями, потому что они не перестают грешить и после воздыханий. Ибо они плачут о своих преступлениях; и после стона они возвращаются к своим преступлениям. О таковых в книге Екклезиаста Божественное Писание говорит так: Кто омывается от мертвого и снова прикоснется к нему, какая польза от омовения его? Итак, человек, который постится за свои грехи и снова делает то же самое, что он приобретет, смирив себя? Кто услышит его молитву?". Поэтому Бог очень правильно говорит человеку: если обратишься и воздыхаешь, то спасешься. Ибо у Бога строгого и благого тогда услышана молитва стонущего, тогда услышан вопль просящего, тогда спасение подается плачущему, если он обратился к Богу со смирением просителя. и с сокрушенным сердцем. Ибо необходимо, чтобы Бог был милостив к грешнику и простил его, если грешник покается и сознает свое беззаконие. Наконец, Божественная милость так действенно нашла святого Давида, потому что он покаялся по смирению сокрушенного сердца, признал свой проступок, осудил его и не замедлил наказать покаянием желание злого дела, в которое он упал. ибо если бы он не наказал там, где содержался виновный, то, несомненно, был бы наказан сам. Затем он признал свой поступок, обратился к покаянию и боялся, как бы осужденный не принял наказание. Он покаялся в себе и себя наказал, признав, что хочет быть прощенным Господом. Наконец, когда он сказал: помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей и по множеству милостей Твоих, изгладь беззаконие мое; все более и более омой меня от беззакония моего и очисти меня от преступления моего (Пс. 50:1, 2); сразу после этого он добавил: «Поскольку я сознаю свое беззаконие, мое преступление всегда передо мной» (Там же, 4). Он признал свое беззаконие не для того, чтобы увеличить его грехом, а для того, чтобы разбавить его покаянием; и таким образом господство греха, которое было привнесено виновным удовольствием, было свергнуто истинным обращением. И так как Давид восстонал и покаялся от всего сердца своего, то тотчас же был спасен, и так исполнилось в нем повеление пророка:Если ты обратишься и застонешь, то будешь спасен.