Книга I. Всевышний, Утешитель, Посланник, Врач и Судия
1. Сын есть и Бог, и Высший, и жизнь, как Отец: Он идентичен Отцу, и творит то же самое. Я удивляюсь, когда ты измеряешь заслуги Сына и Святого Духа от их имен и дел, по своей воле, как ты не учитываешь и тех имен и дел, которыми явлено единое естественное превознесение Отца и Сына. Ибо сказано: В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог (Иоан. 1:1); ниоткуда не известно, чтобы имя Сына было меньшим, чем имя Отца; ибо, как Отец, так и Сын не лишены имени Божия. Опять-таки мы знаем, что Отец назван Всевышним, но и Сын наверняка будет называться этим именем. Ибо Отца упоминает ангел Гавриил, говорящий с Марией, чтобы назвать Всевышним, когда он говорит: Се, примешь во чреве твоем и родишь Сына, и наречешь Ему имя Иисус. Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего (Лк. 1:31,32). О самом истинном Сыне блаженный Давид, исполненный Божественного вдохновения, пел так: О Сионе же будут говорить: «такой-то и такой-то муж родился в нем, и Сам Всевышний укрепил его» (Пс. 86:5). Но кто смеет отрицать единство дел Отца и Сына, когда Сам Сын показывает, что дела Его такие же, как и дела Отца? Ибо Он сказал: Что делает Отец, то же делает и Сын (Иоан. 5:19), где Он показывает, что между Отцом и Сыном обязанности Божественного действия ни в какой степени не отличаются и не разделены. Ибо тот, кто делает то же и подобным образом, так и не делает иначе; тогда как, что бы ни делал Отец, это одно и то же, и Сын делает то же самое; как нет ничего разделенного в действии, так нет ничего иного в силе. Поэтому единая природа Отца и Сына согласуется в единстве действия, и в подобии действия сияет всемогущество Божества. Но если бы другой Бог был Сыном, Он не делал бы того же, что делает Отец; но если бы Божество Сына, творящее то же самое, было меньше, то Он не творил бы того же: но пока дела Отца и Сына одни и те же, одинаково совершаемые Отцом и Сыном , несомненно, признается единая природа Отца и Сына. Услышьте еще о единстве природ Отца и Сына, как в именах, так и в делах. Ибо Сын говорит: Как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе (Там же, 26).
Итак, Отец дал жизнь Сыну, а это значит дать Сыну Свою жизнь. Ибо Отец дал Сыну иметь жизнь в Самом Себе, но, как Отец, по праву рождения, а не по дару. И посмотрите, как Он дал Сыну иметь жизнь в Самом Себе, как и Отец несомненно имеет жизнь в Самом Себе. Отец же имеет жизнь в Самом Себе, потому что Он по природе есть жизнь: посему Он и дал Сыну иметь жизнь в Самом Себе, потому что Он по природе родил Сыну жизнь. Вот почему блаженный Иоанн не перестает проповедовать жизнь Сына, говоря о Нем: «Сей есть истинный Бог и жизнь вечная» (1 Ин. 5:20). И в другом месте, как Он говорит о жизни Отца, так говорит и о жизни Сына; ибо говорит: Что было от начала, что мы слышали, что видели очами нашими, на что смотрели и руки наши получили от Слова жизни (1 Иоан. 1:1). Но мы знаем, что Слово Отца – это Сын.
Итак, когда Слово жизни называется Сыном, мы видим, что Отец проповедуется во имя жизни. Но само Слово жизни называет жизнь следующим образом, говоря: И жизнь открылась, и мы видели ее, и свидетельствуем, и возвещаем вам жизнь вечную, которая была у Отца, и она открылась. нам (Там же, 2). Вот, жизнь называется Отцом, а жизнь есть Сын: потому что и Слово жизни, и жизнь Сына предсказываются: и этим единство имени в Отце и Сыне по природе не различается; отсюда, конечно, и единство по существу согласуется с величием природы; как говорит Сам Сын: Ибо, как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет (Ин. 5:21). И говоря это, Он показывает и единство, и совершенную силу Отца и Своей воли. Итак, здесь нет воли слабого, нет нежелания. Ибо Сын оживляет, кого хочет; но, несомненно, Сын оживляет тех, кого оживляет Отец: ибо все, что делает Отец, то и Сын творит. Так и Сын оживляет, кого хочет, как Отец оживляет, кого хочет: ибо все, что делает Отец, не только Он делает, но и то же делает и Сын. В этом единстве работы воля естественна. Ибо если о том, что Отец делает охотно, сказано, что Сын делает неохотно, то и Он делает то же самое, но не таким же образом: но Истина говорит, что Он делает и то же, и подобным образом. Поэтому признается естественное единство и равенство величия там, где не может быть разнообразия ни в деле, ни в воле. Почему же ты утверждаешь разнообразие природ, которого я не знаю, как неравенство Отца и Сына, исходя из того, что ты изложил в именах и делах, и не признаешь равенства Отца и Сына из имен и дел, которые я упомянул?
2. Бог Отец также является Утешителем. Ибо ты сказал, что Бог Отец, никому не уступающий и никому не подчиняющийся, лишен всякого смирения дел и имен. И прежде всего знай, что Бог Отец не лишен дела Утешителя, чтобы от этого вы могли научиться не ссориться об имени. Действительно, если мы найдем в Отце дело этого имени, нам не придется ничего оспаривать относительно указания имени. Параклет на латинском языке называется не только Защитником, но и Утешителем. Слушайте же, что говорит апостол о Боге Отце, и по истинному делу утешения познайте истину Бога Утешителя. Апостол в письме к коринфянам говорит так: Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, Отец милосердия и Бог всякого утешения, утешающий нас во всякой скорби нашей (2 Кор. 1:3). . Что по-гречески звучит так: Там, где он присоединяет утешение Отца к утешению Сына, через некоторое время говорит: Ибо, как умножаются в нас страдания Христовы, так умножается во Христе и утешение наше (Там же, 5). Но чтобы вы не думали, что утешение Отца и Сына различно или разделено в нас, послушайте, что пишет к Фессалоникийцам сам блаженный апостол. Ибо он говорит: «Но Сам Господь наш Иисус Христос, и Бог и Отец наш, возлюбивший нас и давший вечное утешение и добрую надежду в благодати, да утешатся и укрепляются сердца ваши во всяком добром деле и слове» (2 Фес. 2). , 16).