Книга VI. Единый Вечный
19. Сын совечен Отцу. Вера кафолической Церкви не является неразумной, потому что она и верит, и проповедует, что Сын совечен Отцу, зная, что каждый бог, в котором находится каждое начало существования, является недавним. Но Бог обещал Своим людям, потому что, если они послушаются Его, иной бог не будет в них свеж, и по этой причине они никоим образом не будут поклоняться чужому богу. Ибо так сказано через пророка: Израиль, если ты послушаешь Меня, не будет в тебе нового бога, и ты не будешь поклоняться чужому богу (Пс. 80, 10). Следовательно, новый бог не есть Сын, потому что Он по природе совечен вечному Отцу; и по этой причине мы поклоняемся единому Богу с Отцом, потому что Он никоим образом не находится позади Отца. Поэтому, когда причину вечного рождения ищут в Сыне, то находят только вечную сущность Отца: ибо природа, не знающая начала существования, не могла иметь начала рождения.
Но что очевиднее, чем познать Сына, рожденного от природы Отца и по природе совечного Отцу, в том месте Писания, где сказано о Премудрости: Ибо Он есть сияние вечного света (Прем. 7:26)? Ибо яркость не оказывается чуждой природе света и как не ниже самого света, так и не может быть после него. Ибо вечность сияния наверняка подтверждается вечностью света. Ибо за исключением того, что каждый человек рождает сына так же, как он сам был рожден; и потому он первый для своего сына, потому что он был последним для своего отца; однако обратимся к самому первому человеку, которому одному дано во всем человеческом роде, чтобы он сам не был сыном, и родил от себя сына, и имел рожденного от себя нерожденного, и мог родить нерожденного. Действительно, это естественное поколение сохранило единство природы в отце и сыне. И потому рождение рожденного сына имело начало, потому что субстанция родителя не была без начала: следовательно, та природа действительно имела начало рождения в сыне, потому что она не была без начала существования. Природа отца не имела начала существования. Соответственно там, где вечность отца обнаруживается без естественного начала, там и рождение сына не может иметь начала. Поэтому, когда говорится, что Бог Отец рожден и Бог Сын рожден, как естественное зарождение рожденного Отца делает познанным единство природы в Отце и Сыне, так естественная вечность Отца запрещает любое понимание начала Божественного порождения.
Итак, от начала и Отец, и Сын, и потому Отец и Сын суть одно и истинное начало: откуда Сам Бог Отец говорит Сыну Своему в псалме: С Тобою начало в день силы Твоей, во сиянии святых, из чрева родил Тебя (Пс. 90, 3). Какое у тебя начало, кроме того, что сказано в другом месте о мудрости, потому что она от Господа Бога, и была с Ним всегда, и есть прежде веков (Еккл. 1, 1)? Следовательно, Сын достоин исповедовать Себя началом, потому что Он знает Себя совечным Отцу в начале, так что Он, естественно, знает Себя единым с тем же Отцом, что и начало, и то, что Сын утверждает, что Он есть α и ω, начало и конец (Откр. 1, 6), безусловно, подтверждает себя без начала и конца: ибо как нет буквы перед альфой, так и не могло быть буквы никакой природы перед Сыном: поэтому Он есть Альфа. Сын говорит, чтобы Он мог показать Себя началом вещей, чему не может воспрепятствовать никакой принцип. Поэтому даже святой евангелист, когда захотел выразить вечность Слова без начала, не нашел ничего более подходящего и ничего более наполненного Святым Духом, как сказать: В начале было Слово (Иоанн 1:1). Ибо не Он вначале начал быть Словом, потому что знал, что Слово не было по природе подвластно в начале рождения: но вначале, говорит он, было Слово; любопытство, вызванное нечестием о поколениях, могло бы сдержать себя, когда все, что оно хотело с неумеренной мыслью изложить перед этим поколением, не стоит того, чтобы найти в Слове ничего иного, чем оно всегда было. Ибо Слово действительно было в начале, которое было без начала существования; потому что оно не было бы действительно в начале, если бы оно начало быть: ибо сказано, что истинно в начале, в котором само бытие естественно находится без начала. Поэтому, когда святой евангелист сказал: «В начале было Слово», он сказал нечто такое, как если бы сказал: «В вечности было Слово». Ибо истинная вечность, которая не начала существовать, есть единственная истина, оказавшаяся началом. И потому евангелист не сказал: «В начале был Бог, но в начале было Слово»; ибо никто не сомневается в Боге Отце, что Он вечен без начала: но о Сыне нам должно было быть указано то, что наиболее полно показывает блаженный Иоанн, говоря: «В начале было Слово», чтобы из этого мы познали, что Сын не имеет начала; когда бы мы ни решили подумать о начале, мы всегда обнаружим, что Слово было в начале: чтобы мы не говорили, что оно началось когда-то, мы всегда слышим, что оно было в начале. Поэтому Сын был с Отцом, как Бог был с Богом, как с бесконечным, как с вечным, от природы совечным.