2. При ответе надо учитывать природу царского достоинства. Бога следует бояться и чтить больше, чем светского царя. Похвалим короля варваров за его стремление к мудрости. А потому, когда мы свободно отвечаем за нашу веру, поскольку мы получили от Бога способность, мы не должны быть отмечены подозрением в какой-либо дерзости или оскорблении, так как мы не забываем ни нашего смирения, ни нашего царского достоинства, и сподобимся бояться Бога, оказывать честь царям, как предостерегает нас апостольское учение: Всем воздавать должное, а немного позже: Кому страх, страх; кому честь, честь (Рим. 13:7). Блаженный Петр благоразумно открыл нам весть об этом страхе и чести, сказав: всех чтите, как рабов Божиих, братолюбие любите, Бога бойтесь, а царя чтите (1 Пет. 2, 17). И он пказывает не малую милость вашей любви и чести. всякому, кто ответит на вопрос о том, что относится к вере и истине.
Итак, согласно вашей кротости, мы воздаем должное чести, в которой мы видим царскую власть, дарованную Божественной щедростью. И все же да не утаится ни от одного мудрого человека, насколько со страхом следует взирать на этого вечного Царя царей и Господа господствующих, Который повелевает почитать даже временных царей. Если кто-то лишь немного боится, он очень презирает Его; тот, кто умаляает Его честь, увеличивает вред; не уклоняется он и от вины неблагодарных, думавших, что вечная необъятность Творца и бесконечная вечность творения должны оцениваться одинаково. Ваша добрая кротость, несомненно, видит это, ваш ум и ученость признают это. Ибо поистине удивительно, что кто-то знает, как это рассматривать: не то, что для человека необычно настаивать на изучении Писаний, но что до сих пор считалось редким, чтобы ум короля-варвара, постоянно занятого многочисленными заботами о своем королевстве, воспламенялся таким пылким удовольствием познать мудрость, поскольку такие и подобные всегда неустанные усилия обычно делает только праздный человек или римлянин. Через вас, милостивейший король, через вас, я говорю, ученость пытается войти в уклад варварской нации, которая заявляет о своем незнании собственности, как ее не может быть на солнечный свет. Я понял, что вас интересует нечто большее, чем вы сами, и, в то время как вы, таким образом, правили Африкой, вы стремились больше к расширению души, чем к царству. Вы знаете, достопочтенный государь, и я не сомневаюсь, что придерживаетесь твердого мнения, доказываемого тем, насколько лучшие интересы связаны с тем, кто желает знать истину, чем с тем, кто, покоряя народы, желает расширить временные границы. королевств.
3. Ложный интерес короля к заблуждению ариан. Поиск истины приносит великое благо, которое, однако, не нарушается желаемым результатом, если разум опирается на верные вехи, когда идет к познанию истины. Тогда также будет полезно быстро бежать умом, если шаги, ведущие к истине, не сдержаны извращенностью ошибок. Но как следует оценивать доверчивость, которая думает, что в ней состоит поклонение Божественной религии, тогда как в ней Божество дишено даже естественной истины, и в нем отрицается то, что не отрицается и в человеке; тайна же нашего искупления извращается неверием и мешаниной, так что всякий осмеливается отрицать Господа Христа, Сына Бога и человека, или истинного Бога, рожденного от Отца по природе, или совершенного человека; или если божество считается подчиненным страстям человека, или не считается, что весь человек был в добродетелях божества? Таким образом, истина не уничтожается заблуждением, если в одном лице истины Божией и истины человека Христа смешивается то, что существенно различно; пусть Божественная простота позволяет приписать особое различие себе, так что оно не может быть подвергнут незаслуженному составу; также и разумный разум никогда не нуждается в поклонении разнообразию, ибо знает, что веры в одну лишь простую и вечную природу достаточно для полноты спасения, дабы он мог, не без знания Самого Бога, воспевать небесные слова: Слушай, Израиль, Господь, Бог твой, Господь (ал. Бог) един (Втор. 6:4). И поклоняйся Господу Богу твоему и служи Ему одному. И не будет у тебя богов, кроме Меня. Но не должна упускать из виду человеческая совесть, почему лишается спасения к вечной жизни всякий, кто не убоится умалять истину единородного Сына Божия, как неизмеримой и вечной субстанция Божества, движением или всякого рода изменчивостью, не боится оскорбить ее нечестивыми и смертоносными мыслями или словами; поэтому он не должен считать незаслуженной речь Давидовой песни: «Сказал безумец в сердце своем: нет Бога» (Пс. 13:1). Потому что действительно локально, то не необъятно; если некто изменчив, это не Бог.