3. Если же некоторые и здесь извращают священную веру, или усвояя Божеству человеческое (преуспеяние и страсти и возрастающую славу), или отделяя от Божества преуспеваюшее и страждущее тело, как существующее собственною жизнью, то и таковые вне церковнаго и спасительнаго исповедания.
4. Итак, никто не может знать Бога, если не познает Сына, ибо Сын есть Премудрость, которою все создано; творение же возвещает премудрость, и Бог познается в премудрости. Премудрость же Божия не такая, какую имеет человек, но совершенная, происходящая от совершеннаго Бога и всегда пребывающая, не так, как человеческая мысль, которая преходит, и слово, которое произносится и больше не существует. Поэтому Он не только Премудрость, но и Бог, не только Слово, но и Сын. Итак, мыслит ли кто о Боге на основании создания или же научается из божественных писаний, он не может знать или слышать о Нем без Его Премудрости, и право призывающий Бога призывает чрез Сына, и достойно приходящий приходит чрез Христа. Придти же к Сыну невозможно иначе, как чрез Духа, ибо Дух есть и жизнь и святое образование всего, и посылая Его чрез Сына, Бог уподобляет Себе создание.
5. Итак, един Отец Бог, един Сын Слово, един Дух Жизнь, освящение всего, и ни Бог иной, как Отец, ни Сын иной, как Слово Божие, ни Дух иной, как житворящий и освящающий, а если и святые называются и богами в сынами и духами, то они ни Духом не исполняются, ни Сыну и Богу не уподобляются.
6. Если же кто станет утверждать, что Сын есть Бог, как исполненный Божества, а не как рожденный из Божества, тот отрекся от Слова, отрекся от Премудрости, потерял знание о Боге, ниспал в почитание создания, держится нечестия эллинов и к нему возвратился, сделался подражателем неверию иудеев, которые, полагая, что Слово от Бога есть сын человеческий, не уверовали, что Он — Бог, и не исповедали Сыном Божиим. Но нечестиво мыслить Слово Божие как человеческое, и совершенныя Им дела пребывающими, когда Он Сам не пребывает.
7. Если же кто скажет, что Христос совершает все по повелению Слова, тот и Слово Божие сделает недеятельным, и установленный Господом порядок обратит в рабство; ибо раб всякий, кому приказывают, и создание не способно создавать, поелику оно никаким образом не может сравняться с создавшим, чтобы как само создано Им, так же могло создавать и другое.
8. Но далее, если кто скажет, что и Дух Святый есть освященная тварь, то уже не сможет мыслить все освящаемым в Духе, ибо освятивший одно освящает и все. Итак, отрекается от источника освящения, Духа Святаго, тот, кто отнимает у Него силу освящать, и этим закроет для себя возможность сочислять Его Отцу и Сыну; он отвергает и святое крещение и уже не может исповедывать Троицу святою и достопокланяемою.
9. Ибо или всю Троицу должно мыслить в естественной и истинной славе, или мы будем принуждены говорить об Единице, но уже не Троице, или не должно сочислять Создателю созданных тварей, ни Владыке всего — созданий, ни Освящающему — освящаемаго, подобно тому, как и Троице не сочисляется ничто из тварнаго. Но во имя Святой Троицы [совершается] крещение и призывание и служение; ибо если три славы, то должно быть и три служения у тех, кто нечестиво почитает создания. Если разделяется природа, которой воздается поклонение, то у них должно быть разделено и поклонение. Но с вечным не должно воздавать поклонения тому, что является новым, ибо ново все, что получило начало, тогда как давний и неизмерим Тот, Кто прежде веков.
10. Поэтому полагающий какое–либо начало времени жизни Сына и жизни Святаго Духа, тем самым отделяет Сына и Святаго Духа от сочисления с Отцем. Ибо, подобно тому, как мы исповедуем единую славу, так должно исповедывать и единое существо или Божество и единую вечность Троицы.
11. Главное же в нашем спасении — воплощение Слова. Итак, мы веруем, что воплощение Слова совершилось для обновления человечества так, что Божество пребыло неизменным; ибо не произошло ни изменения, ни превращения, ни ограничения в духе по отношению к (святой) Силе Божией, но продолжая оставаться тою же, она и исполнила дело воплощения во спасение мира, и Слово Божие, жительствуя на земле по–человечески, равным образом сохранило свое божественное присутствие во всем, все наполнив, при совершенно особенном срастворении с плотью, и когда происходили страдания по плоти, Сила [т. е. Божество] сохранила свойственное ей безстрастие.