(10) Первое [чудо] из всех — движение морского океана, когда в определенные дни он расширяется, так что, достигнув берега, накрывает его, и, отступая обратно, оставляет путь сухим; тогда люди, ступая по сухой земле, собирают несметное множество рыб и различных водорослей. Таково первое чудо, приготовленное Богом для рода человеческого, дивное красотой и вызывающее благоговение.
(11) Второе [чудо] подобно первому и заключено в появлении из зерен плодов, а из плодов — деревьев. Когда с приходом лета в землю бросают семена и распахивают пашни, [растения] устремляются вверх, украсившись плодами и колосьями и изнутри питаются молочным соком. Так и Господь, сеятель духовного учения, иносказательно выразил воздействие слов Своих, которые бросал он в народы, говоря: ”Таково слово Божие, подобное тому, как если человек бросит семя в землю, и встает ночью и днем; и земля сама собою производит сперва побег, потом колос, потом полное зерно в колосе” 10. А апостол Павел так изобразил воскресение, говоря: ”То, что ты сеешь, не оживет, если не умрет 11. Так, говорит, и при воскресении мертвых: сеется в немощи, восстает в силе” 12, [161] и так далее. Такова и природа деревьев, которые, как я полагаю, олицетворяют само воскресение, так как зимой они, лишенные листьев, подобны мертвым, весной же покрываются листьями и украшаются цветами, а летом полнятся плодами. Хотя об этом чуде мы говорим иносказательно, все же лучше для подлинного благоденствия народов, чтобы человек знал, что получает пищу от Того, Кто создал его из ничего.
(12) Третье [чудо] — феникс, о котором Лактанций 13 говорит так: ”Птица эта примечательна величиной, дивна перьями, когтями и глазами, ни с какой другой птицей не связывают ее ни дружеские, ни брачные узы, и неизвестно людям, каков род ее: мужской, женский или средний. По прошествии тысячи лет [феникс] устремляется в место, высотой превосходящее все места в мире, где трава зелена летом и зимой, и посреди того места есть большой источник, полноводный и прекрасный тихим течением. На берегу его растет дивное дерево, высотой превосходящее остальные деревья рощи, и на его вершине из различных видов снадобий феникс сооружает себе то ли гнездо, то ли гробницу, сидя в которой он притягивает благовонные вещества и окутывает себя ими. Затем он начинает петь чудные песни на различные мелодии и, поднявшись из гнезда, погружается в водные потоки. Повторив это три или четыре раза, он опять поднимается в гнездо и снова окутывает себя принесенными благовониями. Когда встает солнце, его первый свет разжигает огонь, и в охваченном пламенем гнезде феникс сгорает до тла. Затем опаленный пепел, собравшись, сбивается в один ком, имеющий форму яйца, после чего феникс восстает снова и, вновь вернувшись к жизни, находит еду сам, и, еще даже не оперившись, не нуждается ни в одном человеке, который бы ухаживал за ним. Питаясь лишь небесной росой, феникс возвращается к прежнему виду и вновь, освежив перья и цвет, обретает тот же облик, какой имел перед смертью” 14. Это чудо явлется символом и образом воскресения, ведь так и [162] человек, сотворенный из праха, под пение трубы воскреснет из собственного пепла.
(13) Четвертое [чудо] — гора Этна на острове Сицилия. Она извергает живой огонь и высокие столбы пламени, осыпая окрестности серой и приводя в ужас [жителей]. Публий Мантуанский 15 так говорит о ней в третьей книге ”Энеиды”:
Бухты огромной покой никогда не тревожат там ветры,
Но громыхает над ней, словно рушась, грозная Этна:
То извергает жерло до неба темную тучу -
Дым в ней, черный как смоль, перемешан с пеплом белесым, -
И языками огня светила высокие лижет... 16
Но если бросить что-либо в кратеры, откуда поднимается это пламя, оно тотчас же извергнется. Вспоминает эту гору и Юлий Тициан 17 такими словами: на Сицилии четыре величайших горы — Эрик, Нимрод, Нептун и Этна. Весьма часто наблюдали, как Этна низвергала пламя с вершины, что считалось предвестием близкого конца света 18. Однако когда в Риме впервые услышали, что Этна пылает, по причине такого предзнаменования совершены были искупительные жертвоприношения.
(14) Пятое [чудо] заключено в Гренобльских источниках, которые одновременно изливают как влагу, так и огонь. Ведь можно видеть 19, как языки пламени вздымаются над чистыми водами, но если зачерпнешь воду посреди пламени — не обожжешься, выпьешь — не загораешься, захочешь перенести ее — и тебя не охватит огонь. Ежели поднесешь восковую свечу или факелы, так чтобы они касались пламени, они возгорятся; если же протянешь туда руку, она не сгорит. Потому и говорит некий Иларий 20: [163]