Он сел на корабль, крестовидные мачты оделись парусами, и, когда все было готово, при попутном ветре они вышли в открытое море.
Когда они направлялись в Массилию, то решили пристать к одному месту, где на морском берегу каменная скала выдается в море и, понемногу снижаясь, совершенно уходит под воду. В то время поднялся сильный ветер, и корабль стал погружать в пучину, словно наскочил на (подводную) скалу. Моряки в такой опасности уже приготовились умереть, но диакон, подняв ларец с мощами святых, стал плакать и кричать во всю мочь, называя каждого по имени и молясь, чтобы их чудом погибающие были избавлены от этой опасности.
А корабль уже достиг, как я упоминал, скалы. И вдруг, по причине благоговения перед святыми мощами, там завыл в сторону, противоположную прежнему, еще более свирепый ветер, усмирил волны, перебил противный ветер и вывел корабль на глубину, освободив всех от смертельной опасности. Обойдя таким образом эту опасную скалу, они достигли, милостью Божией и предстательством святых, той гавани, в которую шли.
Расскажу, пожалуй, о том, что произошло от тех реликвий, которые некогда имел у себя мой отец.
В то время, когда король Теодоберт пожелал получить сыновей арвернских граждан в качестве заложников, отец мой, женившийся незадолго до этого, захотел взять с собой реликвии святых. Он попросил некоего пресвитера, чтобы тот дал ему какие-нибудь святыни, чтобы, отправившись в долгий путь, он находился бы под их защитой. Поместив святыни в золотой медальон, он всегда носил его с собой, хотя и не знал имен святых. Он уверял, что был избавлен ими от многих опасностей: свирепости разбойников, опасности речных потоков, вражеских угроз и нападения вооруженных людей.
Не умолчу о том, что происходило от этих святынь на моих глазах. После смерти отца мать моя имела их при себе. Подошло время сбора урожая, и на полях были собраны огромные кучи зерна. А когда стали молотить, наступили холода, и жнецы, поскольку не из чего было развести огонь (так как Леман богат полями, но лишен лесов), стали жечь на костры солому. И вот когда однажды все собрались поесть, огонь потихоньку побежал по соломе. Скоро (дул ветер) стога были уже объяты огнем, разгорелся большой пожар, сопровождавшийся криками мужчин, женскими воплями и плачем детей.
Это бедствие достигло и нашего поля. Узнав об этом, мать моя, которая носила эти святыни на шее, убежав с обеда, воздвигла эти святыни навстречу массам огня. И в момент весь огонь угас, так что скоро между снопами сожженной соломы не нашлось и искры, а зерно, которого коснулся огонь, нисколько не пострадало.
Спустя много лет я получил эти реликвии от матери. Когда мы ехали из Бургундии в Арверн, настигла нас сильная гроза, засверкали частые молнии и небо стало раскалываться от сильного грома. Тогда, достав из кармана эти святыни, я поднял их в руке навстречу облаку — и тотчас оно разделилось на две части и прошло справа и слева, не угрожая более ни мне, ни кому-либо еще.
А я, самонадеянный по молодости, надулся пустой спесью и молча думал, что и это избавление произошло не только за заслуги святых, но и мои собственные тоже, о чем начал бахвалиться своим спутникам, говоря, что Господь отметил мою безупречную жизнь, удостоив такого знамения.
Немного времени спустя конь мой споткнулся и упал, а я, тяжело рухнув с него, едва мог подняться
Опрометчивость не приносит никакой пользы, и это становится очевидным, если кто-либо желает совершить что-то неподобающее.
Когда комит Британии, долго страдая от сильной боли в ногах и истратив свое имущество на врачей, не получил никакого облегчения, кто-то из его окружения сказал ему: «Если кто-нибудь принесет тебе из церкви какой-нибудь из служебных сосудов, находящийся на жертвеннике, и ты умоешь в нем свои ноги, то сможешь извлечь из этого пользу». Эти невежды и негодяи не понимали, что священные Божии сосуды нельзя использовать для обычных человеческих нужд.
А тот быстро послал человека в церковь и, взяв из сакрария серебряный дискос, умыл в нем ноги. Тотчас боль его увеличилась, и сделавшись полностью расслабленным, он более вовсе не мог ходить.
Мы скорбим и оплакиваем свои преступления, но, так как не знаем, очистились ли мы, и приходя к святому Господню алтарю, принимаем Святое Тело Его и Кровь, то, будучи оскверненными своими делами, скорее принимаем эти Дары в осуждение себе, чем в прощение, которого ожидаем.
Вспомню в связи с этим о том, что, как я слышал, произошло во дни моей юности. В день страдания святого мученика Поликарпа устраиваются большие торжества и в деревне Рикомаг Арвернской области. Были уже прочитана история его страданий и другие положенные богослужебные чтения, и пришло время для совершения священнодействий.