Дьякон, взяв дарохранительницу, в которой находились Тайны Господней Плоти, пошел ко входу в алтарь, чтобы поставить ее на жертвеннике. Внезапно она выскользнула у него из рук и шествовала по воздуху до самого алтаря, а диакон никак не мог удержать ее рукой. Я думаю, что это произошло не иначе, как из-за нечистой совести того диакона. Ведь частенько о нем говорили как о совершающем грех прелюбодеяния.
Так, божественным судом был поражен и умер пресвитер Эпахий, который посмел совершать то, что был недостоин. Он, войдя в церковь, чтобы совершить праздничное бдение под Рождество, каждый час уходил оттуда и шел домой, где выпивал чашу игристого вина, так что многие утверждали, что видели его пьющим той ночью и после пения петуха.
Но так как он был из сенаторского рода, и никто в вышеупомянутом Рикомаге не был благороднее его по человеческому достоинству, то он вознамерился совершить праздничную службу.
Несчастный, опьяненный вином, он, не сомневаясь, приступил к тому, что кто-либо постившийся совершил бы со страхом и смущенной совестью.
Когда он, произнеся слова священнодействия и раздробив святое Тело Господне, принял Его сам и разделил для принятия другими, то, заржав, словно конь, рухнул на землю и извергнул изо рта частичку святых Таин, которую смог раздробить зубами. Слуги вынесли его на руках из церкви.
И после он не освободился от этого эпилептического припадка, но каждое возрастание и убывание луны он переносил таким образом, потому что он, этот жалкий человек, не удержался тогда от употребления большого количества вина.
А о том, с какой славой и почитанием должна совершаться эта праздничная ночь, свидетельствует следующий пример. Однажды, когда в этот праздник, уйдя со службы, я немного задремал, пришел ко мне некий муж, говоря: «Встань и возвратись в церковь». Пробудившись, я сотворил крестное знамение в его сторону и снова уснул. Вскоре во второй раз произошло то же самое: тот же человек и те же слова. Но так как я не поднялся и после второго увещевания и заснул опять, он пришел в третий раз и, дав мне пощечину, воскликнул: «Ты должен побуждать других к бдению, а сам отягчен сном?» Тогда, объятый страхом, я поспешил в церковь.
Жила в Иерихоне одна женщина, имевшая такой ужасный обычай: она, когда рождала зачатое от своего разврата, тотчас, удушив дитя, зарывала его в землю. Так это злодеяние было скрыто от людей, но не укрылось от Бога и ангелов Его.
Так вот, когда подошел праздник святого Крещения, и люди пришли к Иордану, чтобы очистить в нем телесные язвы и раны душевные, пришла и она с остальными на берег. Когда, подняв одежду до колен, она захотела войти в реку, то — о чудо! — вода ушла от ее ступней; она шла дальше, но речной поток отступил к другому берегу!
Люди, видя это, изумлялись тому, что происходит это в такой великий день. Поняв, что это порочная женщина, он приступили к ней с расспросами, что столь дурного она сотворила, что это обнаружилось при таком громадном стечении народа.
Обратившись к людям, она поведала о своем преступлении, говоря: «Я убила уже семерых младенцев, родившихся от меня; зачав их от блуда, я боялась обнаружения этого. Восьмого я погубила вчера. Я прошу вас помолиться за меня Богу, да простит Он мое беззаконие, и я прекращу грешить, чтобы не постиг меня небесный гнев». Когда она сказала это, весь народ, пав на землю, стал молиться Богу, чтобы он простил ее по Своему милосердию за то, что она сотворила по малодушию.
А после молитвы женщина умерла, раскинув руки по земле. Я так понимаю, произошло это для того, чтобы она более не повторяла преступление, которое было прощено.
Так вот народ узнал грех, из-за которого речная вода убегала при виде той женщины. В этом случае исполнилось то Соломоново пророчество: «Дух Господень удаляется от лукавства».
В городе Толосаке жил один человек именем Антонин, враждебный Богу и ненавистный всем людям за то, что совершил много преступлений. Случилось так, что, когда он окончил дни своей жизни, то был погребен в церкви святого Винкентия, в которой сам при жизни завещал себя положить.
Так вот, в ночной тишине, когда всех объяла дремота и все предались отдыху в сладком сне, тот саркофаг был выброшен из церкви через окно и кинут посреди двора. Когда его нашли утром, то оказалось, что крышка его сломана. Родственники погребенного не поняли, что это Божие чудо и не подумали об обиде святому, в чьем храме они безрассудно погребли недостойного, но, снова принеся саркофаг, глубже прежнего похоронили своего родственника в том же месте.