Итак, он исцелял многих таких больных, о чем я сказал уже выше, один иудей, страдавший тем же недугом, хотя и не верил во Христа, однако благоговейно желал, чтобы его привели в церковь мученика, говоря, что он недостоин переступить святой порог. Он взывал так: «Знаю, святой мученик, что ты не удостоишь смилостивиться надо мной, потому что ослеплен я завесой Закона. Но ныне я прибегаю к тебе и умоляю и ищу твоей милости, чтобы, избавив от первой, телесной болезни, исцелил ты и недуг моего неверия».
Молясь таким образом во дворе перед дверями храма, он, когда подошла ночь, там же и уснул. Но святой мученик не замедлил оказать ему милость. Посетив той же ночью больного во сне, он повелел ему возвращаться уже здоровым. А тот, пробудившись, почувствовал, что возвратилась к нему крепость. Исповедовав Христа Сыном Божиим и Спасителем мира, он ушел исцеленным.
А страдавшие от той же болезни христиане, увидя это, начали жаловаться святому, восклицая: «Вот, мы, правильно исповедующие Бога, не удостоились исцеления, а этот обрезанный, не верующий во Христа Царя, уходит исцеленным!» Вопя так, они в ярости принялись крушить висящие в церкви со свода лампады.
Я знаю много чудес мученика Георгия, о которых немножко здесь расскажу. Некие люди несли части его мощей вместе с мощами других святых; они достигли одного села в области Лемовикинской, где несколько клириков, построив деревянную церковь, непрестанно молились Богу и попросили у них ночлега.
Приветливо принятые теми, они провели ночь в псалмопениях вместе с другими братьями. А наутро они не смогли поднять ларец с мощами, чтобы идти далее. Души их объяла великая скорбь, ведь им не хотелось уходить без мощей святых. По внушению Господню, они уразумели, что должны оставить часть из них в этом месте. Тогда, открыв замки, они отделили части мощей и даровали их настоятелю той церковки, а с помощью оставшихся у них святынь получили возможность идти, куда намеревались.
В Константинополе очень почитается мученик Полиевкт, а особенно за то, что, являя и другие чудеса, является суровым обличителем клятвопреступников. И если кто-либо, как это обыкновенно бывает, совершает тайное преступление, и, находясь под подозрением, приводится в эту церковь — тотчас, страшась чудесной силы мученика, признается в том, что совершил, или, если клянется лживо, сразу же бывает поражен небесным наказанием.
Юлиана, некая матрона того города, украсила чистейшим золотом свод той церкви при следующих обстоятельствах. Когда до императора Юстиниана достиг слух о ее богатстве (так как многие о том говорили), он немедля поспешил встретиться с ней, говоря: «Не скрою от тебя, достопочтенная мать, что царская казна пуста именно теперь, когда, чтобы обеспечить вам мир, мы хотим и усердно защитить отечество, и примирить с нами народы, и даровать награды различным людям. А так как сила божественного величия наделила тебя множеством золота, я прошу протянуть руку помощи и уделить нам какую-нибудь его часть. А когда государственные налоги будут собраны, тебе немедленно будет возвращено все, что ты дала, и в будущем слава твоя распространится, и будут петь, что матрона Юлиана помогла своим богатством Константинополю».
А та, поняв умысел императора, мудро скрыла, что это богатство посвящено Богу, и ответила: «Небольшие доходы мои, которые я ожидаю как с арендной платы[51], так и с урожая, будут находиться в этих же домах; если слава твоя соизволит немного подождать, пока они будут собраны, то они будут представлены для твоего рассмотрения. Когда ты увидишь все своими очами, то оставишь или возьмёшь то, что будет необходимо. А я поступлю так, как определит желание твоего сердца».
Император был обманут этими словами. Он радостно вернулся в свой дворец в уверенности, что это богатство уже находится в казне. А матрона, призвав мастеров, передала им все золото, какое только смогла отыскать в своих кладовых, говоря: «Идите и украсьте свод церкви мученика Полиевкта, изготовив пластины требуемой величины, чтобы не коснулась их рука этого жадного императора». Мастера сделали все, что приказала матрона, вымостив своды и покрыв их наикачественнейшим золотом.
Когда работа была завершена, матрона призвала императора, сказав: «Вот небольшое имущество, какое я смогла собрать. Приди, посмотри и делай то, что тебе угодно». Император с радостью поднялся с трона, но не нашел никакого золота; он отправился в дом женщины, намереваясь перевезти огромные сокровища во дворец. Женщина, смиренно выйдя ему навстречу, пригласила его на молитву в храм мученика — он находился рядом с ее домом — этому святому месту она посвятила все, что имела. Император взял матрону за руку (она была старицей) и, войдя в церковь, преклонился на молитву.