Когда молитва была окончена, женщина сказала: «Прошу, славнейший август, посмотри на свод этого помещения и пойми, что скудость моя содержится в этом убранстве. Ты же теперь делай, что пожелаешь, я не буду противиться». А тот, видя и удивляясь, устыдился; но чтобы не обнаружился стыд его, стал хвалить работу, благодарить ее и пожелал уйти.
А чтобы он не ушел без ничего, женщина, сняв с пальца кольцо и зажав камень его в ладони — весом не более полуунции, отдала ему со словами: «Возьми, священнейший император, из моей руки подарочек, который стоит более, чем все это золото». Ведь в то кольцо был вделан камень Нерона, удивительного зеленого цвета и чистоты, и, когда он был показан, то из-за красоты камня показалось, что будто бы все то золото приняло изумрудный оттенок[52]. Император, приняв его, снова и снова благодаря и восхваляя матрону, возвратился во дворец.
Так как нет истории страданий мученика Феликса Ноланского, хорошо бы включить сюда несколько рассказов в добавление в тому, что описал в стихах блаженный Павлин. Так вот, был он поставлен во священники епископом вышеупомянутого города Максимом, мудрость и знания которого не остались сокрытыми не только от христиан, но и от язычников. Когда вышел императорский указ о преследовании христиан, Максим был уже глубоким старцем. Думая, что он не сможет перенести пытки, Максим удалился в лесные ущелья. Там, смятенный от преследования, страдавший от голода и холода, он полумертвым рухнул на землю.
А пресвитер Феликс был схвачен и за то, что он много говорил и спорил о богах, доказывая, что они — ничто, был подвергнут различным пыткам и брошен в темницу, где был скован тяжелыми цепями.
Посреди ночи пришел к нему ангел Господень, разорвал цепи, разломал бревно, к которому были прикованы его ноги, и сказал: «Встань и следуй за мной». Он, встав, вышел вместе с ним из тюрьмы. Ангел сказал ему: «Поднимись в горы, и найдешь епископа твоего, а найдя и приведя в чувство, возврати в город и спрячь в тайном месте, чтобы он не умер от голода и лишений, пока не прекратится гонение на христиан».
Феликс, получив такие указание, пошел, не зная куда, но, изволением Божиим, нашел своего епископа лежащим на земле. Глаза его были закрыты, зубы сжаты, и лишь тяжелое дыхание свидетельствовало, что он жив. Феликс позвал его, но не получил никакого ответа. Ощупав его, он увидел, что члены тела его обморожены и лишены, как у мертвого, жизненного тепла. Тогда Феликс встревожился, так как не имел с собой никакой пищи, чтобы дать больному, и ничего, чем бы он мог развести огонь. Когда он стоял в таком смятении, то вдруг увидал ангельский дар, будто бы посланный, так сказать, с самих небесных обителей. Он поразился, видя, что на соседнем терновнике висит виноградная гроздь. Ягоды ее он выдавил в уста исповедника, и старец, немного укрепленный этим, поднялся на ноги. Положив его на носилки, он принес его с такой быстротой, что можно было бы скорее подумать, что он привез его, а не принес. В городе он поместил его в доме одной вдовы, поручив ей заботиться о его пропитании, пока не закончится преследование христиан.
Когда епископ скончался, Феликс был избран народом на епископскую кафедру. Он не желал этого избрания, и потому в епископы был избран другой пресвитер, именем Квинт.
Началось новое гонение на христиан, и, так как пресвитер Феликс открыто на улицах увещевал людей не уклоняться от правого пути, то за ним был послан преследователь. Не будучи знаком с пресвитером Феликсом, он стал тщательно разузнавать, кто такой Феликс. А тот указал ему правой рукой, говоря: «Он живет в той стороне». А когда ищущий его ушел в ту сторону, Феликс захотел укрыться среди развалин стен, войдя туда через небольшой проход. Скоро ищущий его последовал за ним, но Бог отвратил его настойчивость. По Божественному повелению пауки сплели свои сети в проходе, через который прошел мученик. И когда те, кто шел по его следам, стали изучать то место, они заметили начало паутины и сказали сами себе: «Думаете, человек смог пройти через эти сети, если нередко и легкие мухи разрывают их?» И, обманутые промыслом Божиим, они ушли. А блаженный Феликс, когда наступила ночь, ушел в другое место, где в течение трех месяцев получал пропитание от некоей женщины, а когда настал мир — возвратился к своей церкви и народу. Но когда он скрывался в том потаенном месте, то никогда не видал лица той служившей ему женщины, и она никогда не видела его. Скончавшись в мире, он был погребен в том же городе, прославив себя в народе множеством чудес, некоторые из которых я расскажу.