[51] Темное место, сверено с англ. переводом R. Van Dam’a (1985).
[52] Известный желтоватый хризолит: рим. «Вечерний изумруд».
О СЛАВЕ БЛАЖЕННЫХ ИСПОВЕДНИКОВ
Портал "Богослов.Ru" публикует перевод книги «О славе блаженных исповедников», принадлежащей перу святителя Григория Турского. Франкский епископ, живший в VI веке, повествует об известных ему чудесных событиях, в которых видит большой назидательный смысл для своей паствы. Текст взят из приложения к магистерской диссертации Малюты Е. Чудеса в книгах De Gloria martyrum и De Gloria confessorum свт. Григория Турского: опыт прочтения и понимания.
Предисловие[1]
Стыдно неопытному начинать то, что невозможно ему совершить: но что я сделаю? Не могу умолчать о том, что о великих чудесах узнавал часто либо сам, либо из рассказов заслуживающих доверия очевидцев – добрых и искренне верующих людей.
Но, когда я начну свое сочинение, – ведь я не владею правилами грамматики и риторическими навыками, – боюсь, что кто-нибудь из образованных скажет мне: «О, деревенщина и невежа, неужели ты полагаешь, что имя твое будет стоять в ряду писателей? Неужели воображаешь, что труд этот будет принят сведущими людьми, ты, у которого нет никаких дарований к искусству, и никакого достаточного представления о литературе? Ты совсем не разбираешься в правилах письма и даже не умеешь различать род имен: часто вместо мужского ставишь женский род, вместо женского – средний, вместо среднего – мужской; сами предлоги, употребление которых утверждено авторитетом знаменитых писателей, ты часто помещаешь не в должном месте: вместо винительного падежа ты употребляешь отложительный и, напротив, вместо отложительного – винительный. Видно, нелегко ленивому волу заниматься гимнастическими упражнениями или медлительному и вялому ослу метаться в разные стороны, играя в мяч среди других. Разве ворон может скрыть свою черноту среди крыльев белых голубей? Разве можно изменить на белизну молока темноту смолы? Так же, как это невозможно, так, конечно, и ты не можешь быть в ряду других писателей».
Но на это я им отвечу и скажу: «Этот труд пишу я для вас: буду упражнять вашу мудрость своей мужицкой простотой. К тому же, думается, написанное здесь принесет вам некоторую пользу: то, что я начерно пишу кратко и неумело, вы изложите в стихах блестяще, ясно и обстоятельно»[2]. Так вот, в первой книжке поместил я нечто о чудесах Господа и святых апостолов, также немного о чудесах тех мучеников, что до сей поры были преданы забвению, чудесах, ежедневно умножаемых Богом для укрепления веры в наше время. Во второй рассказал о чудесах святого мученика Юлиана. Следующие четыре книги о чудесах святого Мартина[3]. Седьмая о жизни различных святых. А тут, в восьмой[4], – рассказываю о заслуживающих отдельного повествования чудесах исповедников; и, как часто говорю, не имея достаточного умения, не владея искусством слова, все же, с вашего позволения, охотно приступлю, потому что не хвастовство заставляет меня писать, но, напротив, стыд принуждает молчать, да вот благоговение и любовь ко Христу побуждают написать. И подобно тому, как начал первую книгу повествованием о чудесах Господних, хочу и этой книге положить начало рассказом о чудесах святых ангелов.
Глава 1. О чудесах ангелов
Глава 2. О чуде святого Илария Пиктавийского
Блаженнейший Иларий, возвратясь в свой город после четырехлетней ссылки[8] и исполнив течение добрых дел, отошел ко Господу. Известно, что на святой его гробнице явлены им многие чудеса (они содержатся в книге его жития)[9]. Вот и двое прокаженных очистились на этом месте[10].
Глава 3. О святом Евсевии, епископе Веркелльском
Святитель Евсевий, епископ Веркелльский[14], очень многопомогал святителю Иларию в борьбе с ересями. Они живет и поныне, что доказывается его явленными чудесами. А именно: много немощных людей исцеляется в день его почитания; бесноватые, неистовствуя, кружатся по всей церкви, и, сильно мучаясь в своем движении, поднимаясь на воздух и ударяя руками, разбивают светильники, употребляемые для общего освещения. Как только проливается на них масло из светильника, тотчас же демон выходит и человек очищается. Так народ и узнает, сколько одержимых очистилось,– по тому, сколько видит разбитых светильников.
Всё, принадлежащее его базилике, хранимо его праведностью, так что никто и не помышляет о том, чтобы взять хоть что-либо. Видели бы вы, как даже среди несправедливых врагов не нашлось того, кто бы прикоснулся к стаду, скоту, лошадям и овцам[15], потому что всякий раз, как это случалось, звучал голос: «Это принадлежит исповеднику Евсевию!» Святые мощи его моя мать положила в домашней церкви.