Тут же находился большой дом. В пост перед Пасхой, вместе со своими еретическими клириками им мало кого удалось крестить в нашей церкви. Это сделали они, чтобы воспрепятствовать нашему священнику придти для крещения. Таким образом, они легко могли бы вовлечь людей в свою ересь.
Глава 48. О пресвитерах Иустине и Мисилине (Симилине).
Глава 49. О святом пресвитере Севере (Северине)
На границе этого города также погребен и святой Север[126]: он происходил из благородного рода и был рукоположен во пресвитеры[127]. В деревне Секскии, в одном доме, в котором он долго пребывал, останавливаясь по пути, он устроил церковь; недалеко от нее, в другом поместье, он построил храм, в каждом он положил мощи святых. Когда же наступал день Господень (воскресенье), то крестный ход шествовал из одного места в другое. Одна церковь от другой отстояла примерно на двадцать миль. Такое торжество совершалось в каждое из воскресений. И вот, в один из воскресных дней, шествуя по этому пути и стегая своего коня, чтобы тот двигался быстрее, он сильно ударился головой о ветвь мушмулы. В сильной досаде он сказал: «Да велит тебе засохнуть Господь, по воле Которого ты выросло».
И тут же дерево поразительным образом высохло до самых корней. Он же, закончив свой путь, пробыл в том месте, как обычно в такие праздники, три дня. Возвращаясь на четвертый, он увидел иссохшее дерево и молвил: «Горе мне, в досаде я злословил это дерево. Вот ведь: оно и впрямь высохло». И, спешившись, он простерся на землю у корней дерева и так молился: «Боже всемогущий, мановением Своим устрояющий все! Твоим повелением творится нерожденное, живет сотворенное и преобразуются мертвые! Твоим благим промышлением сохраняемые, и мы веруем, что по смерти, в будущем воскресении, станем жить в этих же телах. Возврати к жизни и это дерево, да будет оно таким же, как и прежде».
И тотчас, словно разливаясь по сосудам, поднимается влага по всем ветвям той мушмулы, орошая их. Дерево, расправив иссохшие части и покрывшись свежей листвой, воскресло, изумив видевших это чудо.
Пресвитер Север много творил добра и был очень милостив: так, например, в домах своих, в которых, как я писал ранее, он устроил церкви, при любой возможности он устраивал трапезы для бедных.
Глава 50. О лилии на его могиле
Глава 51. О поднимающихся гробницах
А еще на границе города Юлиана[128] погребены три пресвитера. Согласно старому преданию, они, кроме общей любви Господней, не состояли ни в каком родстве. И, погребенные рядом на одном месте, они стали братьями на небесах, непрестанно являя чудеса.
Глава 52. О гробнице епископа Тавмаста
Глава 53. Об исповеднике Лупиане
Глава 54. О Мелании, епископе Редонском
Меланий[137], епископ города Редона, после множества явленных добродетелей, воссиял в мире, непрестанно стремясь к небу. Над его гробницей христиане высоко воздвигли чудесную часовню.
Но по внушению сатаны, постоянно противящегося добрым делам, однажды кто-то поджег ее. В ней находился льяной покров, накрывавший честную гробницу исповедника. Пламя сильно повредило деревянные брусья кровли, и она рухнула вместе с перекрытиями и сводами часовни. Одно из горящих бревен рухнуло на гробницу святого. Но оно совсем не опалило тот льняной покров, зажатый таким образом между ним и камнем гробницы, хотя и лежало на нем неизмеримое множество горящих угольев. Другая занавесь, свисавшая либо со стен, либо с врат той часовни, была сожжена первым же порывом огня. Этот же покров не только не сгорел, но даже и не потемнел от огня.
Глава 55. О Виктории, епископе Кеноманском
Часто повсюду проходила молва о великих чудесах епископа Виктория[138] Кеноманского. Ведь рассказывают, что однажды, когда тот город полностью горел, и ужасные огненные вихри были гонимы ветром с того места сюда, он, как Добрый Пастырь, не дающий сатане прорваться за ограду Церкви и опустошить ее, вышел навстречу тому вихрю, воздев руки и сотворил крестное знамение против огня. И пожар остановился на том же месте, а граждане, избавленные от такого бедствия, благодарили своего пастыря за то, что не оставил своего служения перед опасностью пожирающего огня.
Глава 56. О Мартине, аббате Cантонском[139]
Мартин[140], аббат города Сантона, был, как говорят, учеником нашего Мартина (Турского). Он с миром покоится в монастыре[141], устроенном им самим по повелению учителя в селе, находящемся в области того же города. Однажды к его могиле пришел один крестьянин со скрюченной рукой и возвратился уже здоровым. Другой, у которого от лихорадки стянулись жилы, так что вывернулись колени, добрел и простерся у гробницы святого – и обрел крепость, и исчезла сухость его, и он возвратился полностью здоровым, после многие годы служа там.