Наконец, осужденный и разоренный епископ вернулся в свой город и простерся с молитвой перед гробницей святого, начал петь псалмы и говорить: «Не будет зажжена здесь лампада и стройное пение псалмов не будет звучать, если не накажешь сам врагов твоих служителей и не вернешь имущество, дарованное тобой святой Церкви и насильственно отнятое!» После этих слов, сказанных со слезами, он бросил на гробницу ветви терновника с острыми шипами, а выйдя и закрыв двери, он подобным же образом накидал терновника на выходе.
И в то же время становится больным лихорадкой захватчик: он прикован к постели, не может ни есть, ни пить, постоянно задыхается в лихорадке. Даже когда огонь этой лихорадки немного ослабевал, он мог пить лишь воду и ничто иное.
Глава 71. О святом Араватии, епископе Траектском
Араватий[177], епископ Траектский[178], как помнится, жил в те времена, когда гунны неудержимо стремились вторгнуться в Галлию[179]. Он похоронен, как известно, рядом с общей дорогой[180], возле самого моста. Какой бы сильный снег ни шел над его могилой, он не падает на мраморную плиту, положенную на ней; даже когда в той местности бывает сильный мороз, и снег выпадает высотой в три и четыре фута — то и тогда он не касается гробницы. Этим дается понять, что он был истинным израильтянином[181]. Ведь те прошли посреди вод, стоящих стенами и бывших знамением не гибели, но спасения; так и вокруг могилы праведного не падает снег не по причине влажности, но чести. Ты можешь увидеть горы снега вокруг, но они не преступают за границу могильного памятника. Не удивляюсь снегу, покрывшему землю, но тому, что он не смеет касаться святой гробницы.
Глава 72. О кладбище города Августодуна
Кладбище[183] около города Августодуна[184] называется галльским названием[185], так как там были погребены тела многих людей; что между ними некоторые верные, спасенные Богом, об этом говорит часто раздающееся таинственное пение псалмов: как кажется многим, в этом пении выражается то, как ими воздается должное благодарение Всемогущему Богу.
Узнал я, кстати, и о том, как двое местных жителей, проезжавшие мимо для поклонения святым местам, слышали в базилике Святого Стефана (находящейся при этом кладбище) звук пения псалмов. Удивляясь красоте и стройности пения, они приблизились в дверям храма, полагая, что там совершается какая-то торжественная служба. Однако войдя и, встав на колени, долго молясь, они, наконец, поднялись и увидели хор псалмопевцев: хотя не было ни одного светильника в церкви, они видели весь храм сияющим особым благодатным светом. Им не был знаком ни один из этих людей.
Глава 73. О могиле епископа Кассиана
Глава 74. О епископе Ретикии
Так как повествование о каждом из них доставляет утешение, сначала нужно поведать о святом Ретикии[188], скончавшемся первым. Он родился от благороднейших родителей и овладел всеми тонкостями образования. Возмужав, он сочетался с женой, известной добродетельным нравом, сходным с нравом его самого. Он соединился с ней не страстью, но узами искренней любви. Они состязались в милосердии, бденной молитве, и дело Божие непрерывно совершалось ими.
Спустя много времени жена склонилась головой на ложе и прошептала мужу следующие слова: «Прошу тебя, добродетельнейший брат мой, после отшествия моего, когда придет твоевремя, пусть положат тебя вместе со мной, чтобы и могила сохранила едиными тех, чье ложе сохранила единая целомудренная любовь». Молвив это, она, плача, устремилась духом к небесам. А Ретикий был избран народом на епископскую кафедру города Августодуна и столь преуспел в благочестии, что добродетели сравнялись с благодатью его епископского сана; ко дню своей кончины он прошел все степени духовного преуспеяния и достиг полного совершенства. Когда он был омыт и положен на погребальный одр, служащие не могли и сдвинуть его, несмотря на все усилия. Придя в недоумение, они услышали от одного старика, что господин его условился с женою своею: обоих их примет одна большая могила. Лишь он поведал это, тотчас понесли одр, и когда доставили его к могиле, возвратилась к епископу душа его, и он обратился к супруге своей: «Вспомни, сладчайшая жена, о чем ты меня просила. Ныне прими долгожданного брата и сочетай непорочными узами, не запятнанными похотью, но очищенными целомудрием». Когда он сказал это, гробница чудесным образом сдвинулась, собрав прах девы в одно место, а блаженный святитель, снова почив в мире, был погребен в той же могиле.