Глава 75. О епископе Симпликии
Когда он преставился[190], той церковью стал управлять святой Симпликий[191]. Он происходил из древнего, очень богатого и властительного рода и сочетался браком с благороднейшей супругой: они проводили непорочнейшую, скрытую от мира жизнь, известную лишь Богу и неведомую смертным.
Оба сияли праведностью жизни, щедростью милостыни и усердием к богослужению. Тем временем, когда умер Эгемоний, Симпликий, известный всем этими своими добродетелями, был избран людьми на кафедру, а Богом удостоен этой чести за непорочность и святость.Когда же он был рукоположен во епископа, его праведная сестра, которая и ранее не была уловлена плотской страстью, но сопряжена мужу целомудрием, не пострадала по причине удаления от епископа, но в той непорочной любви, как ранее всходила на одно ложе с непорочнейшим мужем, осталась при нем и ныне со спокойной совестью чистой души, зная, что не может распалиться жаром страстного огня.
Но лютые демоны по мерзкой зависти начали войну против Божиих святых, и тех, кого не смогли погубить своим побуждением, старались опозорить клеветой. Что дальше? В сам день Рождества Господня произошло в городе большое смятение, и к той блаженной деве собрались толпы людей, говоря: «Невероятно, чтобы жена, будучи в браке, не была познана мужем, так же, как и невозможно, чтобы муж мог воздержаться от соития со своей законной женой. Так и в Притчах Соломоновых сказано: «Никто, касаясь смолы, не может остаться чистым»[192]. Нет такого, кто не был бы опален этим пламенем чувственности. Мы видели вас возлежащими на одной постели – следственно, не можем заключить ничего иного, кроме как супружеского общения».
Глава 76. О статуе Берекинты
Говорят, что в том же городе была статуя богини Берекинты[193], о том же повествует и сказание о страданиях святого мученика Симфориана[194]. Невежественные язычники имели обычай собираться здесь и просить о сохранении своих полей и виноградников. Сюда же пришел и вышеупомянутый епископ Симпликий и, став немного поодаль, взирал на то, как они поют и пляшут перед статуей. Восскорбев о такой глупости простого народа и обратясь к Богу, он воззвал: «Молю, просвети, Господи, очи этого народа, чтобы узнали они, что идол Берекинты – ничто!»
Глава 77. О епископе, на груди которого явился агнец
Кстати, когда я ранее в одной главе рассказал о том, как превозносит Бог хранящих целомудрие, пришло мне на память нечто о Феликсе[195]. Я услышал это, когда разговаривал с послом из Намнетика[196]. Он рассказал, что в городе этом жил тот епископ со своей женой. Когда тот стал, собственно, епископом, то, по установлению православных канонов[197], перестал разделять ложе со своей женой, что, в свою очередь,ей было очень тягостно[198].
Прошло несколько дней такой жизни: они спали каждый на отдельном ложе, а архиерей и не помышлял о неправедном деле, не допускаемом канонами; в один прекрасный день, разжегшись яростью, жена его сказала себе: «Не думаю, что удалена я от супружеского общения по одной лишь причине какого-то обещания моего мужа. Пойду и посмотрю: наверное, с ним спит другая женщина, ради которой он отверг мою любовь. И тотчас вошла в опочивальню епископа и нашла его спящим после полудня.
Глава 78. О Ремигии, епископе Ременсийском
Ремигий[200], епископ города Ременса[201], как рассказывают, был архиереем семьдесят или даже более лет, воскресил молитвой своей девочку, подал многим больным благодать исцеления и многократно наказывал захватчиков.
Здесь же было плодородное поле, прозванное местными «поместьем»[202], подаренное базилике. Некто, приехав из города, презрел жертвователя, отдавшего это поле святому. Бывший владелец часто с епископом и аббатом уговаривал его, чтобы он возвратил то, что несправедливо присвоил, но тот не обращал внимания на уговоры, упорно отказываясь обсуждать эту тему. Так это и оставалось, пока однажды ему не стало нужно поехать в Ременс. Там он заехал ненадолго в базилику святого. Аббат снова стал увещать его, чтобы отдал тот участок, но он ответил, что об этом нечего и говорить.