Глава 96. Об отшельнике, имевшем деревянный сосуд
Вот, насколько великие богатства мира собирает бедность избравшим ее: создавший все из ничего Искупитель не только подает им все, чего ни пожелают, но и самой природе повелевает служить им.
Я припоминаю историю, услышанную мной несколько лет назад. В одной пустынной местности жил некий отшельник. Очень желая найти его, пришел туда из соседних мест один брат, и был принят со всем радушием. Войдя в крохотную хижину и сотворя молитву, они присели. После того, как они немало побеседовали о слове Божием, старец встал со стульчика и, пойдя в маленький огородик, набрал овощей для трапезы. Разведя очаг, он поставил на открытый огонь… деревянный котелок, полный овощей и воды. Он прибывил огонь, и котелок нагрелся так, что казалось, будто он медный. Увидев это, тот человек пришел в изумление и спросил, как это происходит. Старец отвечал: «Я много лет живу в этом пустынном месте и всегда Божиим изволением готовил пищу для поддержания сил моего бренного тела в этом горшке». Когда все было приготовлено, оба они, вознеся обычную при этом молитву, насытились пищей, сваренной в этом горшке.
Об этом чуде я услышал давно. Но вот недавно видел аббата, который называл того старца Ингением и утверждал, что жил он в упомянутой области Августодунской, прибавляя, что сам часто разделял с ним овощи или зелень[285] – пищу, приготовленную в том горшке.
Глава 97. Об Авите, исповеднике Аврелианском
Авит[286], аббат деревни Карнотен, которую называют Пертенс[287], по откровению Святого Духа часто говорил о времени своей кончины. Когда же он отошел от тела, то был со славою погребен в городе Аврелиане[288]; над его гробницей благочестивые христиане воздвигли церковь[289]. После его кончины, когда тот день стал ежегодным праздником и торжественно отмечался всеми, один из горожан, в то время, когда другие пошли на праздничную службу, взял мотыгу и отправился вскапывать свой виноградник. Многие укоряли его за то, что не идет на службу, он же не хотел идти, говоря так: «И тот, кого вы почитаете, был тружеником».
Глава 98. О Киприане, Петрокорикском аббате
Киприан[291], аббат города Петрокорика[292], был мужем великой святости; его Бог удостоил совершать в этом мире многие чудеса. Он рукой часто многократно исцелял расслабленных, восстанавливал зрение слепым. Троим прокаженным, помазанных маслом от лампады с его гробницы, он возвратил прежнее здоровье.
Глава 99. О Епархии, затворнике Екволенском
И у могилы Епархия[293], затворника города Екволенса[294], часто исцеляются больные. Страдающие от лихорадки и других недугов получают облегчение его молитвами. Слепой, пришедший из петрокорикской области, когда припал к могиле его, творя молитву, то удостоился вновь увидеть свет.
Глава 100. О Феликсе, епископе Битуригском
Когда после кончины Феликса[296], епископа Битуригского, у его гробницы[297], иссеченной из паросского мрамора и возвышавшейся над землей, некий слепой получил исцеление от мрака слепоты, тогда простой народ узнал в нем друга Божия, чего не мог понять вполне, пока он был в теле, по причине мирской суеты. Люди начали непрестанно приходить к нему с молитвой.
Мраморный саркофаг был покрыт крышкой из простого камня – видя это, усердием горожан и, особенно, епископа[298], его покрыли крышкой из гераклейского мрамора[299]. Когда подняли ту простую крышку (через двадцать лет после погребения), то обрели тело блаженного исповедника настолько сохранившимся, что тление совершенно не коснулось ни тела его, ни даже одежды, но все было настолько нетронутым, что, как я уже сказал, у них было такое ощущение, что он будто бы только что был погребен.
Глава 101. О Юниане, отшельнике Лемовикинском
Глава 102. О Пелагии Лемовикинской
Пелагия, благочестивая и богобоязненная мать[302] блаженного аббата Аредия[303], о котором я упоминал выше[304], когда, измученная лихорадкой, собиралась уже отойти в вечность, позвала сына и сказала: «Прошу тебя, сладчайший сын мой, не хорони меня ранее четвертого дня, чтобы все слуги и служанки пришли и увидели тело мое, дабы из тех, о ком усердно я заботилась, никто не отсутствовал на похоронах». Промолвив это, она скончалась. По обычаю, ее омыли, положили на погребальные носилки и принесли в церковь. На четвертый день, еще до погребения, исходило от тела такое благоухание, что все изумлялись этому. А ночью появился большой огненный шар; он плыл с востока и, сделав круг по небу, остановился над церковью, в которой лежало тело усопшей. Тогда внезапно такое сияние наполнило всю церковь, что стало присутствующим видно все, будто в полдень. И тотчас вскричали многие бесноватые: «Мартин пришел проводить Пелагию!»