На это настоятельница отвечала: «Что же мы будем делать, если наш епископ не приехал, и место, отведенное для погребения, не освящено благословением архиерея?» Тогда горожане и остальные благородные мужи, приехавшие на похороны блаженной королевы, просили меня, недостойного, говоря так: «Восполни отсутствие брата твоего и освяти этот алтарь![317] Мы уверены в его разрешении, ничего плохого не будет, если ты сделаешь это, но он будет тебе очень благодарен. Настоятельно просим: освяти алтарь, чтобы похоронить святое тело». Склоненный ими, я освятил алтарь в том помещении. И вот, как только мы понесли святое тело и начали, спускаясь, петь псалмы, тотчас вскричали бесноватые, и, исповедуя ее Божией святой, вопили, что она мучит их.
Когда же мы вышли за стену[318], то множество дев сверху, через бойницы башен и самих укреплений стены снова подняли такой плач и восклицания, что среди общих рыданий[319] никто не мог удержаться от слез, и сами клирики тоже едва могли воспевать антифоны.
Наконец мы дошли до могилы[320]. Аббатиса заранее приготовила деревянную гробницу, в которую положили умащенное ароматами тело, и могилу, большую, чем обыкновенно, размером, так что у каждой из двух могил была срыта одна стенка, и гроб со святыми мощами был положен в соединенные смежные могилы. Сотворив молитву, я ушел, оставив дальнейшее местному епископу, чтобы он, совершив литургию, покрыл могилу надгробием. Когда я возвратился в монастырь, аббатиса с девами привела меня в одно место, где святая имела обыкновение читать или молиться. Плача, она говорила: «Вот, мы вошли в келлию, но нет здесь ушедшей матери! Вот место, где она коленопреклоненно просила милости у Всемогущего Бога, но мы не зрим ее. Вот та книга, что читала она, но не ушей наших не достигает более глас ее, приправленный духовной солью. Вот прялка, на которой она с обильными слезами и долгим воздержанием обычно вязала, но не видим мы более перстов ее, исполненных святости!» Она вымолвила это – и снова потекли оставленные на время слезы, продолжились воздыхания, и сама внутренность их подвиглась на плач.[321]
И такая скорбь охватила душу мою, что не престал бы я от плача, если бы не знал, что святая Радегунда взята из монастыря телом, но не духом, и, взятая от мира, находится на небесах.
Глава 105. О епископе Тетрике
Глава 106. О святом епископе Ориенте
У Болландистов под первым числом мая есть два жития Святого Ориента. В первом из них, древнейшем, читаем, что он управлял церковью Авкситанской в середине пятого века, «…то есть, надо полагать, когда Литторий, римский вождь, был схвачен и убит готами»[322]. Две его книги к Коммониторию изд. в PL Migne, T. 61.
Глава 107. О деве Квилтерии
Глава 108. О Павлине, святителе Ноланском
Епископ города Нолана Павлин[325], человек святой жизни, происходил из знатного рода и, когда пришел в совершенный возраст, избрал подобную себе супругу Тарасию. Имея многие богатства, он был зажиточен как в обладании поместьями, так и домами.
Но как только достигло слуха его то евангельское учение о богатстве, которое Господь проповедал юноше, а именно: «Пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною»[326]; и в другом месте: «Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие»[327], тотчас, продав все, что имел, раздал нищим[328].
Облегчившись от груза всех страстей, он, свободный, следует за Учителем, полагая, что, не обладая ничем преходящим, обогатился райским богатством. Кому дает Божественное Величие, тот удостаивается исполнить на деле названное в Евангелии невозможным.
Однажды некто пришел к нему и просил милостыни. Он сказал жене: «Пойди, дай ему то, в чем он нуждается». Она отвечала: «У нас ничего нет, кроме одного хлеба». Он же: «Иди, подай ему. Господь даст нам средства на пропитание».
Но та, не желая испытывать недостатка, не захотела подать. Между тем пришли люди, сказавшие, что они посланы своими господами, чтобы доставить ему пшеницу и вино, но они задержались потому, что возникшая буря унесла у них один корабль с пшеницей. Тогда муж Божий, обратившись к жене, сказал: «Пойми – давеча ты похитила один хлеб у нищего, поэтому затонул тот корабль». После этого он с женой, как странник, ушел в другую область, не имея ничего, кроме своего высокого положения. Спустя долгое время после того, какжители их области искали их, но совершенно не могли найти, один торговец сих города[329] пришел в тот город, где блаженный муж служил небесному господину. Он, как только увидел блаженного, тотчас бросился ниц и стал лобызать ноги святого, говоря: «Это известный всему городу блаженный Павлин, которого жители наши много искали, но не могли найти!» И, рассказывая всю его жизнь, привел в изумление всех слушающих.