7. Господь же повелел душам святых возвратиться в их тела, и восстали они, и ожили от смерти, думая, что проспали всего лишь одну ночь, и сидели они, бодрые и сильные. Причем не только тела их сохранили свою приятность и красоту, но и одежды их остались целыми и неповрежденными, словно не носили они их много лет. Тут, обратившись к Малху, сказали они: “Расскажи нам, пожалуйста, брат, о том, что говорил вечером император. Хотим мы знать, может быть, нас уже разыскивают?”. А он им в ответ: “Вас ищут, чтобы принести в жертву богам”. Тогда Максимиан промолвил: “Все мы готовы умереть за Христа. Но возьми-ка несколько серебряных монет, пойди и купи пищи, и послушай внимательно, и о том, что услышишь, сообщи нам”. Взяв деньги, Малх удалился. А были у него серебряные денарии с именем Деция. Подойдя же к вратам города, увидел он знак Креста над ними и, ошеломленный, изумился, спрашивая себя: “Неужели со вчерашнего дня, с заходом солнца, когда и я уходил из города, сердце Деция так изменилось, что он повелел устроить знак Креста над вратами города?”. Войдя же туда, он услышал, как люди клянутся именем Христа, как восторгаются церквами, как по городу ходят священнослужители и что сами городские стены обновлены. Еще более изумившись, он вновь обратился к себе: “А не кажется ли тебе, что ты попал в другой город?”. Придя же на рынок, он вынул свои денарии, чтобы купить еды.
8. Но люди, посмотрев на эти серебряные монеты, сказали: “Этот человек разыскал, наверное, древний клад – ведь деньги эти от времен Деция”. Услышав это, Малх погрузился в сильное раздумье и сказал: “Чего же они хотят? И не сон ли я вижу?”. Люди же, схватив его, повели к епископу Марину и префекту города. И обратился к нему префект: “Откуда ты, – спросил он, – и из какой части страны ты пришел?”. “Из Эфеса я, – отвечал тот, – если, конечно, это город эфесцев, каковым вчера он, как я помню, был”. “А откуда же у тебя, – сказал префект, – эти денарии?”. Отвечал ему Малх: “В доме отца моего взял я их”. Тогда префект спросил: “А где отец твой?”. И Малх назвал своих родителей, но никто не знал их. Тут префект сказал: “Расскажи-ка нам, откуда у тебя эти монеты. Ведь они времени Деция, который умер уже давно. Ну, а поскольку ясно, что ты пришел, чтобы посмеяться над мудрейшими из жителей Эфеса, то будешь ты подвергаться пыткам до тех пор, пока не расскажешь всей правды”. Расстроенный Малх, с удивлением и плача, молвил: “Одно лишь прошу вас, если позволите, сказать мне. Где сейчас находится император Деций, преследовавший христиан этого города?”. И отвечал ему Марин епископ: “Нет его в граде сем, возлюбленный сыне, вспомнивший времена Дециевы; погребен он в могиле уж много лет назад”.
9. Услышав это, Малх, повернувшись к епископу, сказал: “Я думал, что с братьями своими я проспал одну только ночь; но, как теперь понимаю, много лет протекло за то время, пока мы почивали. И ныне пробудил меня с братьями Господь, дабы познал я тот век, в котором совершится воскресение мертвых. Следуйте же за мной, и покажу я вам братьев моих, пробудившихся со мною вместе”. Тогда изумленный епископ с префектом и всем народом последовал за Малхом, и пришли они к пещере. Когда же Малх поведал братьям о том, что случилось с ним в городе, вошел епископ и разыскал ларец, запечатанный двумя серебряными печатями. Выйдя наружу, он подозвал все множество народа во главе с префектом, снял печати и обнаружил внутри две свинцовые таблички, на которых были записаны все страдания их, о коих мы выше поведали, и узнали тогда все, что правду говорил им Малх.
10. Вошедшие же обнаружили блаженных мучеников сидящими в углу пещеры, и были лица их словно розы цветущие и, как солнце, добродетелью сияющие. И никакого повреждения не претерпели ни одеяния, ни тела их. Епископ же Марин со префектом пали к ногам их и поклонились им, и все люди восславили Бога, явившего столь великое чудо рабам Своим. Святые же поведали епископу и всему народу, что произошло с ними во времена Деция. Епископ с префектом отправили посланников к императору Феодосию, поручив сказать ему так: “Поспешай как можно скорее, ибо сможешь ты, если пожелаешь, узреть великое чудо, явленное по дарованию Господню в твое правление. Если придешь, узнаешь, сколь пользительна надежда на воскресение, согласно ручательству евангельских обетований”.
11. Услышав это, император Феодосий встал, возликовал и, простерев руки свои к Богу, промолвил: “Благодарю Тебя, Господи Иисусе Христе, солнце справедливости, что удостоил светом правды Своей расточить тьму смертную; благодарю Тебя, что не позволил укрыть мраком страшным светильник исповедания моего и утверждений моих”. Сказав это, он взобрался на коня и со всею поспешностью прибыл в Эфес. Епископ же с префектом и со всем множеством горожан вышли навстречу императору. Когда все они собрались, вышли к августу и святые мученики, и соделались лики их добродетелью, как солнце, сверкающи. Сошел тогда с коня август и поклонился им, славя Господа Бога. Поднявшись же, расцеловал он их и плакал над каждым, говоря: “Вижу я лики ваши, словно бы зрю Господа моего Иисуса Христа, вызвавшего Лазаря из гробницы, и безмерно благодарю я Его, что не лишил Он меня надежды на воскресение”.