Эти дары благодаренія и мы посильно воздали тебе, любезная и священная глава, за многіе доблестные подвиги (твои). Пора, затемъ, обратить речь къ другому подвижнику, — общнику твоей доблести, тарсянину, отошедшему ко Христу, правда, различнымъ (отъ тебя) способомъ мученичества, но съ одинаковою целію благочестія.
Павелъ божественный, велегласная труба Евангелія, сначала жестокій ненавистникъ христіанъ, а впоследствіи — сильнейшій защитникъ Церкви; позднее (другихъ) апостоловъ онъ былъ возрожденъ благодатію и по времени занималъ второе место среди учениковъ Христа, по достоинству же добродетели былъ равенъ (имъ), — чтобы не сказать более и не постыдить седины двенадцати, — горячій ревнитель Моисея, какъ едва ли кто другой, ограда закона, оплотъ ветхаго завета крепкій и незыблемый. И пока онъ не изменилъ образа мыслей, великою опасностью былъ для провозвестниковъ Христа, и всюду приводилъ въ смятеніе и въ бегство нашихъ; — по истине, согласно предреченію Іакова, Веніаминъ хищный волкъ (Быт. 49:27), терзающій лучшихъ (людей) новаго завета и разсеявающій стада.
После того, какъ онъ совершилъ (известное) деяніе противъ св. Стефана, и еще имея руки, обагренныя кровью, поспешно шелъ по дороге къ Дамаску, желая присовокупить къ гоненію гоненіе, къ убійствамъ убійства, и съ корнемъ истребить христіанство, только что пустившее первый цветущій ростокъ, — ведалъ хорошо Богъ нашъ, что совершилъ, — что сильный врагъ можетъ быть и другомъ мужественнымъ: и осіявъ его внезапно светомъ, приводитъ въ содроганіе и повергаетъ въ смиреніе, пріостановивъ, съ одной стороны, шествіе страхомъ, и съ другой — поразивъ мракомъ глаза (его), пылавшія огнемъ и гневомъ. Наказуетъ же его не молчаливо, но къ делу присоединилъ и слово, сказавъ ему написанное (въ Деяніяхъ): Савлъ, Савлъ, что ты гонишь Меня? трудно тебе идти противъ рожна (Деян. 9:4–5), не потому, чтобы Самъ нуждался въ разговоре (ибо нужны ли слова, когда достаточны дела?), но чтобы дать поводъ (Савлу) спросить и узнать, что Христосъ, Котораго считали умершимъ и лежащимъ въ земле, живъ и является съ небесъ. Но ничего нетъ лучше, какъ предложить самыя слова, повествующія намъ объ уловленіи еврейскаго волка.
Савлъ же, еще дыша угрозами и убійствомъ (Деян. 9:1 и след.)… Изображаетъ мне эта речь мужа, терзаемаго яростью отъ предшествующаго оскверненія убійствомъ, еще тяжко дышущаго после метанія камней, съ налитымъ кровью и дикимъ взглядомъ, какъ естественно убійце, сохраняющему древле данныя черты въ пророчестве патріарха. Ведь этотъ последній, когда былъ близокъ къ смерти, обставивъ со всехъ сторонъ около кровати детей (своихъ), пророчествовалъ Духомъ. Такъ напримеръ, благословляя Іуду, хотя разговаривалъ съ нимъ, но таинственно прославлялъ (имевшаго произойти) отъ него Христа. Всемъ по порядку произнесши предсказанія касательно последующихъ судебъ, дошелъ наконецъ до Веніамина, какъ младшаго по возрасту; и, конечно, къ сыну обращалъ речь, въ действительности же предуказывалъ на Павла, происходящаго, какъ известно, изъ его колена. Веніаминъ волкъ, хищникъ, рано ястъ и на вечеръ даетъ пищу (Быт. 49:27). Изследуемъ, что значитъ сказанное. Не то ли это, что сначала съевши (т. е. подвергши преследованію, убійству, пролитію крови, — разсеявъ церковь, какъ стадо), напоследокъ онъ сделался питателемъ и пастыремъ добрымъ, сложивъ съ себя гонителя и облекшись въ апостола, всемъ какъ пищу раздавая законъ и устроивъ для насъ сію священную трапезу. Вотъ какова сила Господня, что она обезоруживаетъ отъ ярости и нечестивыхъ замысловъ мятежниковъ, искусно приводить (къ своей цели) и смягчаетъ, делаетъ кроткими овцами вместо зверей кусающихъ.
При этомъ, что (еще) говоритъ Писаніе? Пришелъ къ первосвященнику, и выпросилъ у него письма въ Дамаскъ къ синагогамъ (Деян. 9:1–2), чтобы отвести христіанъ въ Іерусалимъ. О, какое несогласіе и различіе писемъ, коихъ тогда просилъ Павелъ, отъ техъ, которыя впоследствіи написалъ онъ, возвещая Христа! Одни связывали христіанъ, другія налагали многія цепи за Христа на (самого) гонителя, и притомъ (цепи) — тяжелыя и трудноносимыя. Тамъ было написано: Павелъ, еврей, защитникъ закона, врагъ креста, противникъ Евангелія; въ позднейшихъ–же посланіяхъ: Павелъ, рабъ Іисуса Христа (Рим. 1:1), — какого? внемли: Распятаго. О, чудо! то, что недавно было поношеніемъ, теперь стало похвалою: унижаемое воспоминается теперь, какъ слава: ибо ни одинъ тщеславный и гордый царь не величался такъ славою (своей) власти, какъ Павелъ — крестомъ и гвоздями, подписываясь всюду узникомъ (Флм. 9) и больше красуясь железомъ, чемъ девицы — золотымъ украшеніемъ.