VII
21. святые ученики Спасителя нашего, оказавшись уже за пределами созерцания, доступного людям, и, очищенные словом (Ин. 15:3), вопрошают о конце и желают познать конечное блаженство. Господь же наш, отвечая им, объяснил, что ни Ангелы Его, ни Он сам не ведают этого. (Мк. 13:32). И «днем» Он именует здесь точное постижение помышлений Божиих, а «часом» — созерцание Единицы и Единого, знание которых усвояется только Отцу. Как я предполагаю, здесь говорится о том, что Бог знает о Себе, что Он есть, и не ведает, что Он не есть. Ибо говорится, что Бог знает правду и премудрость, поскольку Он Сам есть Правда и Премудрость, но не ведает неправды и лукавства, поскольку сотворивший нас Бог не является неправдой и лукавством.
22. Если же говорится, что Бог знает о Себе то, что Он есть, но не ведает того, что Он не есть, а Господь наш, с точки зрения Вочеловечивания и более грубого учения, не является конечным пределом желания, то Спаситель наш не знал ни «конца», ни конечного блаженства. Сказано также, что и Ангелы не знают (Мк. 13:32), а это означает, что ни созерцание, которое в них, ни логосы их служения так же не являются конечным пределом желания. Ибо ведение ангелов — грубо, по сравнению с видением лицем к лицу (1 Кор. 13:12). Один только Отец знает (Мк. 13:32), гласит Евангелие, поскольку Он Сам есть конец и конечное блаженство. И когда мы познаем Бога не посредством тусклых зерцал (1 Кор. 13:12) и не посредством чуждых Ему вещей, но когда приступим к Нему, как к Единому и Единственному, то познаем и последний конец бытия. Ибо говорят, что Царство Христово есть все в совокупности материальное ведение, а Царство Бога и Отца — ведение нематериальное и, так сказать, неприкрытое созерцание Самого Божества.
23. Однако и Сам Господь наш, если смотреть на Него как на Слово Божие, есть конец и конечное блаженство. Ибо что говорит Он в Евангелии? — И Я воскрешу его в последний день (Ин. 6:40). Здесь Он называет «воскресением» переход от материального ведения к нематериальному созерцанию, а «последним днем» именует это нематериальное ведение, после которого уже нет другого. Ибо тогда ум наш восстанет и воспрянет к блаженной высоте, где он будет созерцать Единство и Единичность Слова. Но поскольку ум наш одебелился, соединился с перстью земной, смешался с брением и стал неспособным предаваться чистому созерцанию, то он первоначально постигает лишь действия Творца, руководимый сродными его телу мирами, и познает их, исходя из их результатов. И так до тех пор пока, постепенно духовно возрастая, он не сможет приступить к Самому Божеству, лишенному Своих покровов.
24. В этом смысле, как я думаю, и сказано: Отец Мой более Меня (Ин. 14:28) и не от Меня зависит, но кому уготовано Отцем (Мф. 20:23). Это же означает и то, что Христос передаст Царство Богу и Отцу (1 Кор. 15:24), поскольку Христос есть первенец (1 Кор. 15:20), а не «конец», согласно более грубому, как я сказал, учению, которое относится к нам, а не Самому Сыну. А что это так, свидетельствуют» Деяния Апостолов», где на вопрос учеников: Когда восстановишь Ты царство Израилю? — Господь отвечает: Не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти (Деян. 1:6–7). Другими словами, он говорит, что связанным плотью и кровью недоступно ведение этого Царства. Ибо созерцание этого царства Отец сохранил за властью Своей, называя «властью» тех, кто находится под Его властью, а «своими» — тех, кто не причастен неведению низших вещей.
25. Под «временами и сроками» я понимаю не чувственно воспринимаемые времена и сроки, но некие протяжения ведения, возникающие благодаря умному Солнцу. Ибо надлежит, чтобы молитва Владыки нашего исполнилась. Иисус же молится так: Дай им, чтоб и они были единое с нами, как Я и Ты, Отче, единое (Ин.17:21).Ведь Бог, будучи Единым, соединяет всех, когда оказывается в каждом, а поэтому с пришествием единицы исчезает число.
26. Что касается меня, то это я уразумел, вторично обратившись к рассмотрению указанного изречения. Если же кто–нибудь скажет лучше или благочестиво исправит сказанное мной, то пусть говорит и исправляет, и Господь воздаст ему за меня сторицей. Ведь во мне нет никакой зависти, потому что к исследованию речений Священного Писания я обратился не из любви к спорам и не из тщеславия, но ради духовной пользы братий, чтобы глиняные сосуды, содержащие в себе сокровище Божие (2 Кор.4:7), не сокрушились бы людьми с каменным сердцем (Иез. 36:26) и необрезанными, облачившимися в доспехи мудрости мира сего, превратившейся в безумие(1 Кор. 1:20).