Эти–то совершенные мужи в Св. Писании исключительно называются ободесноручными, каким именно, по сказанию книги Судей, был Аод: ему та и другая рука служила правой (Суд 3, 15). В духовном смысле это означает такую добродетель, которую и мы можем приобрести, если и то, что почитается правым — счастьем, и то, что называется левым — несчастием, будем уметь обращать к правой стороне, т. е. если будем уметь хорошо и правильно пользоваться и счастьем и несчастьем, так чтобы то и другое служило для нас оружием правды (2 Кор 6, 7) Подлинно, мы усматриваем во внутреннем нашем человеке две стороны и, так сказать, две руки, и ни один святой не может обойтись без так называемой левой руки; но совершенная в нем добродетель обнаруживается тем. что он ту и другую руку, посредством доброго употребления, обращает в правую. Представим свои мысли яснее, для удобнейшего их понимания. Святой человек имеет у себя правую сторону, т. е. духовное преуспевание. На этой сто-\\329//роне он находится тогда, когда, горя духом, владычествует над всеми своими вожделениями и похотями; когда, не опасаясь никакого дьявольского нападения, без всякого труда и усилия отвергает или удаляет от себя плотские пороки; когда, возвысившись над землею, смотрит на все настоящее и земное, как на исчезающий дым, пустую тень, и презирает, как скоро преходящее; когда в восхищении ума не только пламенно желает будущего, но и ясно видит его; когда охотно предается духовному созерцанию; когда ясно видит открытые перед собою небесные таинства; когда посылает к Богу чистые и усердные молитвы; когда таким образом, пламенея духом, всем сердцем стремится к невидимому и вечному, так что не думает о своем пребывании в плоти. Равным образом он имеет у себя и левую сторону, на которой находится тогда, когда бывает обуреваем искушениями; когда разжигается сильным огнем плотских вожделений; когда объемлется жестоким пламенем неистового гнева; когда подстрекается гордостью или тщеславием; когда подавляется печалью, причиняющей смерть; когда поражается оружием уныния и когда, утратив весь духовный жар, цепенеет от некоего охлаждения и безотчетной скуки, так что не только помыслы, горевшие чистым пламенем, оставляют его, но вместе с ними и псалмопение, чтение, молитва, келейное уединение становятся для него скучными, и все, что только служит руководством к добродетели, возбуждает в нем ужасное и несносное отвращение к себе. Когда монах подвергается этому, то пусть знает, что левая сторона угнетает его. Итак, кто, обладая совершенствами, которые мы отнесли к правой стороне, нисколько не увлечется легко обольщающим тщеславием и, мужественно сражаясь против пороков, принадлежащих к стороне левой, не впадет в отчаяние, но с обеих противоположных сторон воспримет оружие терпения, для упражнения своей Добродетели, у того обе руки будут служить как правые, и он, действуя победоносно той и другой, получит победный венец, как по отношению к правостороннему, так и левостороннему своему положению. Так, мы читаем о
\\330// блаженном Иове, что он заслужил этот победный венец. По отношению к правой стороне, он венчался им тогда, когда, будучи богатым и зажиточным отцом семи сынов, ежедневно приносил жертвы Господу для их очищения, желая сделать их не столько угодными и близкими себе, сколько Богу; когда дверь отворена была у него всякому приходящему; когда он был ногою для хромых и оком для слепых; когда волною овец его согревались плечи немощных; когда он был отцом сирот и вдовиц; когда и в сердце своем не радовался о погибели врага своего. Тот же Иов, по отношению к левой стороне, высотою своей добродетели торжествовал над бедствиями, когда, в одно мгновение лишившись семи сынов, не предался жестокой печали, как естественно отцу, но, как прилично истинному рабу Божию, радовался исполнению над собою воли Творца своего; когда, из богатого сделавшись бедным, из изобилующего богатствами — нищим до наготы, из сильного — немощным, из знаменитого и славного — незнатным и презренным, сохранял непреоборимое мужество в душе своей; когда, наконец, лишившись всего своего имущества и богатства, принужден был сидеть в пепле и, как некий жестокий мучитель тела своего, должен был соскабливать черепицею текущий гной и, вложив персты в глубину ран, вынимать из всякой части телесного члена груду червей. При всем этом, он нисколько не впал в богохульное отчаяние, не возроптал на своего Создателя, и, не подавленный столь великой тяжестью жестоких искушений, даже последнюю одежду, которая от всего прежнего имущества оставалась еще на теле его и которая одна, служа ему единственным покровом, могла быть спасена от дьявольского расхищения, растерзал на себе и. сбросив ее, отдал тому же лютому врагу. Волосы с головы своей, которые одни оставались неприкосновенными, остригши, поверг перед своим жестоким мучителем, произнося к нему со всею силою восторженного чувства эти небесные слова: неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать? наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал,