Из этого видно, что пребывание в келье должно быть неисходным. Ибо кто сколько раз выйдет из нее, столько же раз, по возвращении, придет в замешательство и смущение, как будто новый и еще не привыкший обитатель ее. Поскольку если ослабеет духовное внимание, которое он приобрел, сидя в келье, то уже не сможет возвратить его без труда и скорби, а если и возвратит, то будет помышлять не о потерянном успехе, который мог получить, не оставляя своей кельи, а будет радоваться уже тому, что почувствует себя возвратившимся в то состояние, из которого выходил. Как утраченное и прошедшее время не может быть возвращено, так и потерянные вы
\\339// годы уже не могут быть получены обратно. Ибо в каком бы напряжении ни было после того духовное внимание, это составляет успех текущего дня и приобретение настоящего времени, а не служит вознаграждением потерянной прежде выгоды.
Изменению подлежат, как мы сказали, и сами вышние силы; это ясно показали на себе те, которые, по растлению воли своей, низверглись из числа их. Поэтому и тех, которые пребывают до сих пор в том же состоянии блаженства, в каком были сотворены, нельзя считать по природе своей неизменяемыми только потому, что они, подобно другим, не уклонились в противную сторону. Ибо одно значит иметь неизменяемую природу, и другое — приобрести качество неизменяемости собственным старанием и силою добродетели, при содействии благодати неизменяемого Бога. Поскольку то, что посредством усиленного старания приобретается или сохраняется, может быть и потеряно через нерадение. Потому–то и говорится: прежде смерти не называй никого блаженным (Сир 11, 28), т. е. если кто–то и привык к победам и часто получал победные венцы, однако, пока еще находится в борьбе или на поле сражения, до тех пор не может быть свободен от страха и сомнения в успехе. И потому один Бог называется неизменяемым или благим: Он свойство благости не каким–либо усилием приобретает, но имеет его в природе Своей, и потому не может не быть существом благим. Человеческая же добродетель, какая бы ни была, не может быть неизменяемой: напротив, если кто, приобретя эту добродетель, захочет непрерывно обладать ею, тот обязательно должен всегда прилагать то же старание и тот же труд, с каким соединено было приобретение добродетели, и особенно нужна для сохранения ее помощь благодати Божией.
\\340//
Впрочем, не следует думать, что падение человека происходит внезапно: сперва он или обольщается каким–либо злым внушением, или от продолжительной невнимательности к самому себе теряет мало–помалу душевную силу, а страсти постепенно растут, и он подвергается бедственному падению. Погибели предшествует гордость, и падению — надменность (Притч 16, 18). Дом никогда не разрушается внезапным падением: до того или повреждается его основание, или ветшает его кровля, в которую сперва, от продолжительного пренебрежения живущих, проникают малейшие капли дождя, а потом, когда он в большей мере раскрывается и распадается, льется дождь уже ручьями из многоводных туч. От лености обвиснет потолок, и когда опустятся руки, то протечет дом (Еккл 10, 18). То же самое в духовном смысле бывает и с душою; прекрасно сравнивается невнимательность души с оставленной в пренебрежении кровлею. Ибо через эту невнимательность сперва проникают в душу малейшие капли страстей, которыми по незначительности их сначала пренебрегли; они повреждают здание добродетелей, и тогда льется в него обильный дождь пороков, через которые душа, во время постигающего ее дьявол искушения, будет изгнана из жилища добродетелей, где некогда утверждала свое пребывание и как в собственном доме обретала покой свой.