За четырьмя видами молитв следует состояние возвышеннейшее и совершеннейшее, которое заключается в созерцании единого Бога и в пламенной любви к Нему, и где ум наш, объятый и проникнутый этой любовью, беседует с Богом ближайшим образом и с особенной искренностью, как с Отцом своим. То, что мы должны стараться достигать такого состояния, внушают нам слова молитвы Господней (Мф 6, 9–13). Мы говорим: Отче наш! Если таким образом Бога, Господа вселенной собственными устами исповедуем Отцом своим, то вместе с тем исповедуем и то, что мы из состояния рабства совершенно приведены в состояние усыновленных чад Божиих. Далее мы присоединяем: сущий на небесах, чем изъявляем свою готовность со всем ужасом отвращаться настоящей земной жизни, как страннической и весьма далеко уклоняющей нас от Отца нашего, а напротив, с величайшим желанием стремиться к той области, в которой предполагаем обитель Отца нашего, и не позволять себе ничего такого, что делало бы нас недостойными высокого усыновления, лишало нас, как незаконных детей, отеческого наследия и подвергало всей строгости праведного суда Божия. Достигнув столь высокой степени сынов Божиих, мы тотчас воспылаем свойственной добрым детям любовью, которая заставит нас во всем искать не своей пользы, но славы Отца нашего. Почему мы говорим Ему: да святится имя
\\408// Твое, чем свидетельствуем, что наше чаяние, наша радость есть слава нашего Отца, следуя тому, кто сказал: говорящий сам от себя ищет славы себе; а Кто ищет славы Пославшему Его, Тот истинен, и нет неправды в Нем (Ин 7, 18). Сосуд избранный, будучи исполнен такими чувствами, желает быть отлученным от Христа (Рим 9, 3), чтобы только приобрести Ему многочисленное семейство и присовокупить к славе Отца своего спасение всего Израиля, Ибо тот безопасно желает погибнуть за Христа, кто знает, что никто не может умереть, умирая за жизнь. И в другом месте тот же апостол говорит: мы радуемся, когда мы немощны, а вы сильны (2 Кор 13, 9) Да и нужно ли удивляться, что сосуд избранный желает быть отлучен от Христа для славы Его, для обращения своих братьев и для сохранения преимуществ своего народа, когда и пророк Михей желает быть лживым и чуждым вдохновения Св. Духа, чтобы только народ иудейский мог избежать тех казней и бедствий плена, которые он предсказывал ему в своем пророчестве? О, когда бы, говорит он, я не был мужем, имеющим Духа, и лучше говорил бы ложь (Мих 2, 11 с подл.). Мы не упоминаем уже о той готовности законодателя Моисея погибнуть вместе с заслужившими погибель своими братьями, которую он выражает в следующих словах: о, народ сей сделал великий грех: сделал себе золотого бога; прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал (Исх 32, 31, 32). Впрочем, слова: да святится имя Твое — справедливо могут давать и ту мысль, что священие Бога есть наше совершенство Поэтому говоря Ему: да святится имя Твое, мы говорим как бы следующее. Отче! сделай нас такими, чтобы мы могли понимать величие Твоей святости или удостоиться приятия ее, или, лучше, да открывается святость Твоя в духовной жизни нашей А это только тогда исполняется в нас действительно, когда люди видят добрые дела наши и прославляют Отца нашего Небесного (Мф 5, 16).
\\409//
Вторым прошением ум, достигший высшей степени чистоты, умоляет: да приидет Царствие Твое, понимая под этим то всегдашнее царствование Христа во святых, которое наступает тогда, когда, по истреблении смрадных пороков в сердцах наших, власть дьявола прекращается, и Бог, по причине благоухания добродетелей, начинает в нас владычествовать, — когда вместо побежденной плотской похоти воцаряется в уме нашем чистота, вместо подавленного гнева — спокойствие, вместо попранной гордости — смирение, или то царство, которое в предопределенное время обещано всем вообще достигшим совершенства и сделавшимся сынами Божиими, когда Христос скажет им. приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира (Мф 25, 34). К этому–то царствию бывают устремлены и как бы пригвождены взоры, желания и ожидания чистой души, когда она взывает к Богу: да приидет Царствие Твое! Ибо она твердо уверена свидетельством своей совести, что тотчас наследует это царство, когда оно откроется Напротив, никто из беззаконников не осмелится желать этого; ибо тот конечно не захочет и видеть престола Судии, кто знает, что в день пришествия Его получит он за дела свои не венец и награду, а наказание.